Новобранец
Шрифт:
Джеймс с трудом поднялся на ноги, выплюнул затхлую воду. Он закричал, зовя на помощь, но за грохотом Эмминого бумбокса его никто не услышал.
* * *
Лагерь оказался гораздо больше, чем представлялось Джеймсу. Он попытался найти главный корпус, но вскоре понял, что окончательно заблудился. От пива его тошнило, он ударился в панику. Наконец он заметил раздевалку, стоявшую на краю беговой дорожки, и страшно обрадовался.
Джеймс заглянул в окно. Свет был потушен. Он подергал дверь — не заперта. Джеймс на цыпочках вошел. Отопление уже выключили, но всё же внутри было заметно теплее, чем на улице. Джеймс нашел электрощит с рубильниками и включил свет в мальчишеской раздевалке. Остальные рубильники он оставил выключенными. Свет в покрытых изморосью окнах мог привлечь ненужное внимание.
При свете Джеймс сумел, наконец, оглядеть себя и от увиденного пришел в ужас. Ради вечеринки он надел свой лучший костюм — почти новые кроссовки «Найк Эйр» и джинсы «Дизель». Теперь подол джинсов был вымазан в глине, кроссовки промокли и пропитались грязью. Джеймс знал, как добраться отсюда до своей комнаты, но не хотел отвечать на досужие вопросы случайных встречных. Сначала надо было привести себя в порядок.
Джеймс снял кроссовки, чтобы не оставлять следов на полу. Прошел в мальчишескую раздевалку. От страха, что его поймают, он даже немного протрезвел. В раздевалке стоял бардак. Пахло потом, валялась забытая кем-то одежда. Под скамейкой Джеймс отыскал серую «Херувимскую» футболку. Она воняла, но всё же это было лучше, чем идти в главный корпус в драном джемпере. Джеймс натянул футболку. Чистых спортивных штанов, чтобы переодеть заляпанные джинсы, нигде не нашлось, поэтому Джеймс попросту спустил джинсы ниже талии и подвернул их снизу, чтобы испачканная область казалась меньше. Теперь надо было найти кроссовки, с которых не будет сыпаться грязь. На полу валялось несколько шиповок для бега, но в помещении от них было мало толку.
Джеймс побрел в раздевалку для девочек. Здесь он никогда раньше не бывал Разница с мальчишеской раздевалкой бросалась в глаза. Воздух был свежий, у стены стоял стеллаж, полный флакончиков с духами и всякими туалетными снадобьями. А самое главное — из-под скамейки торчали две пары кроссовок. Одна подошла Джеймсу по размеру, но была розовой. Другая оказалась меньше, однако Джеймс решил, что как-нибудь сумеет проковылять в них пару сотен метров до главного корпуса.
Он поглядел на себя в зеркало и обнаружил, что лицо тоже грязное. Эх, видел бы Кайл следы от губной помады на его щеках! Джеймс намочил полотенце, вытер лицо и руки, брызнул на вонючую футболку дезодорантом и прополоскал рот зубным эликсиром, чтобы отбить запах пива.
Джеймс оглядел себя в последний раз — вроде бы, неплохо. Если кто-нибудь спросит, почему он так поздно бродит по улице, можно ответить, что ему не спалось, он вышел погулять и заблудился. Трудновато будет только объяснить, почему на нём футболка не того цвета.
Джеймс вышел в коридор. Чья-то рука ухватила его за щиколотку. От испуга Джеймс чуть не подпрыгнул.
— Ага, попался в девчачьей раздевалке, извращенец!
Голоса Джеймс не узнал. Ему в лицо ударил луч фонарика. В дверях покатывались от хохота Эмми и девчонка, которая первой полезла к нему целоваться. Они уже успели переодеться из праздничных платьев в повседневную форму.
— Что ты делаешь в девчоночьей раздевалке? — спросила Эмми.
Джеймс залился краской.
— Не мог же я идти в главный корпус по уши в грязи, вот и зашел почиститься.
— Мы следили за тобой, — сказала Эмми. — Я увидела, как ты включил свет. Мы любуемся на тебя уже минут пять. Тебя всё нет и нет, вот мы и зашли посмотреть.
Джеймс с облегчением улыбнулся.
— Я уж думал, вы и вправду всем расскажете, что я извращенец.
— А можно было бы, — хихикнула девчонка, измазавшая его помадой.
— Когда в следующий раз ты, Эмми, скажешь — только одну банку, я выпью только одну банку, — пообещал Джеймс.
— А с чего ты взял, что я приглашу тебя еще раз? Я знаю кружной путь в главный корпус. Хватит тут торчать.
— Эмми, ты спасаешь мне жизнь. Спасибо.
Эмми рассмеялась.
— Если ты появишься на людях вдребезги пьяным после того, как половина школы видела тебя на моем дне рождения, мне влетит посильнее, чем тебе.
ГЛАВА 15. ГОРОД
Джеймс поклялся, что никогда в жизни больше не будет пить. Ночь выдалась чудовищная. Его тошнило, кружилась голова, во рту пересохло, горло драло словно наждачной бумагой. К счастью, ванная была в двух шагах. Только в три часа ночи Джеймс погрузился в беспокойный сон, но то и дело в ужасе просыпался от дурных сновидений, в которых весь мир шел кругом.
— Джеймс, — крикнул Кайл.
На дворе было семь часов, субботнее утро.
— Просыпайся, старик.
Джеймс застонал, сел на кровати и протер глаза.
— Напился, что ли? — спросил Кайл.
— Угу.
— В комнате воняет перегаром.
— Голова раскалывается, — признался Джеймс — Как ты сюда попал?