Чтение онлайн

От чистого воздуха кружилась голова, от яркого солнечного света болели глаза, но темных очков здесь не полагалось. Здесь и нижнего белья, как сообщил Моран, не полагается.

«В замке можно было бы поселиться, — подумал Денис. — Попросить пристанища, все дела. Назваться кем угодно. Карлом Анжуйским, например. Нет, лучше Бургундским. Карл Бургундский. Кажется, даже был такой на самом деле».

Мелькнул и скрылся, растаяв в голубой дали, печальный образ учителя истории.

Вид просторного, ничем не загроможденного горизонта, пьянил. Разумеется, Денису и в прежнем его бытии случалось выезжать на природу, но это обычно оказывалась чья-нибудь дача, его собственная или кого-то из одноклассников. Такая вещь, как простор, прежде была ему недоступна.

Денис замер, не зная, каким словом назвать охватившую его радость. Он сделал десяток шагов, как будто хотел попробовать почву на прочность. Даже подпрыгнул пару раз — и приземлился вполне благополучно.

В офисе Морана все выглядело совершенно логичным, естественным. Там даже в голову не приходило задавать вопросы. Однако теперь Денис изо всех сил пытался усомниться.

Такого просто не может быть. Реально другой мир. Не сон, не пьяный бред, не стереокино, не зомбирование. Несколько минут Денис старательно запугивал себя различными жуткими подозрениями. Например, что он, накачанный наркотиками, лежит где-нибудь в подвале, а все происходящее является иллюзией, которая рано или поздно развеется. Или что он псих, и скоро благодетельный укол в сгиб локтя вернет его в унылую обыденность «дурки».

Но в глубине души он твердо был убежден в том, что все эти предположения — полная чушь. Все происходит на самом деле. Где бы он ни очутился, он именно здесь и нигде более.

Он снова остановился, раскинул руки, подставился ветру. Пушинка залетела ему в нос, он расчихался, потом рассмеялся. Было странно и очень хорошо. «Наверное, вот так и выглядит абсолютная свобода, солдат, — сказал себе Денис. — Чистый горизонт, чистый воздух, чистая голова… и абсолютно нечего есть».

На пейзаже, который вывесил в своей мастерской Моран, по воспоминанию Дениса, имелись симпатичные пейзанки. Интересно бы узнать, куда они подевались? Не испугались же они Дениса! Но сколько Денис ни осматривался по сторонам, даже следа крестьянских девушек не было видно на обозримом пространстве. И очень жаль, у них наверняка можно было бы разжиться чем-нибудь вкусненьким.

В конце концов, Денис решил не тратить сил и времени на несбыточное и решительно зашагал к своей цели — к замку, где он намеревался поселиться, назвавшись Карлом Бургундским. Он шагал и шагал, а вокруг него ничего не изменялось, разве что замок чуть приблизился, стал более темным и более красивым.

Теперь видны были многочисленные башенки и узкие окна, а на уровне четвертого этажа башни — галерея с узорными каменными колоннами.

Денис находился в пути весь день и в конце концов начал просто умирать от голода. Но за все это время он не встретил ни одного человека, как ни старался. Мир, где он очутился, был на удивление малонаселенным. И хотя то и дело Денису казалось, будто на него кто-то посматривает, он гак никого и не заметил.

Под вечер юный странник с душераздирающим стоном повалился на траву на склоне симпатичного холмика и стая наблюдать, как по небу разливается анимэшный закат. Голод то отпускал, то наваливался, да так люто, что в глазах темнело. В это время суток Денечка обычно устраивался возле телевизора, а мама приносила ему ужин.

Птицы постепенно замолкали, свет тускнел. Денис вдруг до самых печенок осознал свою смертельную усталость и с этим ощущением крепко заснул.

Он пробудился от того, что замерз. «Удивительное существо человек — сколько всего ему требуется: и чтобы не замерзнуть, и чтобы покушать», — подумал Денис с досадой. Он потянулся, заставляя двигаться окоченевшие ноги, потом сел. Небо над головой мерцало звездами. По всем правилам Денису следовало бы вскрикнуть: «Ах! Где же созвездие Кассиопеи? Где Большая Медведица, где Южный Крест, где Альфа Центавра и прочие знакомые с детства созвездия?» Но, увы, ничего подобного Денис вскрикнуть бы не смог, даже если бы и захотел, поскольку ни одного созвездия среди своих знакомых он не числил.

Поэтому он просто любовался на моргающие в черном небе яркие точки, а затем обратил взоры на траву и увидел там странный движущийся огонек.

Огонек был синеватый. Он исходил из маленькой пещерки, уходящей в глубину холма.

Денис перевернулся на живот и засунул лицо в пещерку. Он подслеповато моргал, пытаясь рассмотреть, что там, внутри, происходит, но видел только огонек.

Потом тихий голос проговорил:

— Эй, ты! Подглядывать нехорошо.

— Я все равно ничего не вижу, — сказал Денис.

— Все равно нехорошо.

— Ты кто?

— А ты кто?

— Я первый спросил.

— Нет, это я первая спросила.

— Хорошо, — сдался Денис. — Я Денис.

— А ты кто?

— Ну, Денис.

— Денис — это имя или вид?

— Имя. И вид. Все сразу. Есть еще фамилия — Мандрусов.

— Ух ты, — сказал тихий голос. — А я Ратхис.

— Это имя?

— Да. Я фэйри.

— «Фойер» — значит «огонь», — блеснул познаниями Денис.

— Фэйри — огонь. Фэйри. Фррр… — сказали в холме и засмеялись.

— Я знаю, что бывает, если забраться в холм, — сказал Денис. — Заснешь, а когда проснешься — все, готово дело, призывной возраст проспал, и можно возвращаться на матушку-Землю. Здорово.

— Тебя сюда Моран прислал? — помолчав, спросила Ратхис.

— Джурич Моран. Ты его знаешь?

— Его здесь многие знают, — отозвалась со вздохом Ратхис.

— Он сказал, что серб.

— Серб? — Ратхис возмущенно рассмеялась. — Никакой он не серб, а тролль. Из Мастеров, правда, но все-таки тролль… Ты что, тролля от серба отличить не можешь?

— Наверное, между ними имеется какое-то сходство, — оправдываясь, произнес Денис. — Ты читала Павича? По Павичу, все сербы — волшебные люди.

— Моран всегда был хитрым.

— Думаешь, он читал Павича?

— Сомнений нет.

— А ты читала?

— Я — нет. Я не тролль. Я — фэйри, — возмущенно сказала невидимая Ратхис, и синие огоньки запрыгали (их оказалось сразу три). — Фэйри не читают.

— Чем он занимался? — спросил Денис.

— Павич?

— Нет, Джурич.

— Он — тролль. Из числа Мастеров, но все-таки тролль.

— Понятно.

— А Павич?

— Он писатель.

— Я так и думала.

— А Джурич?

— Тролль.

— Я так и думал.

— А ты кто?

— Я мальчик.

— Мальчик? Не думаю.

— Почему?

— Ты похож на мужчину.

— Я скоро стану мужчиной.