Чтение онлайн

А д ъ ю т а н т. Прикажете направить буксир, сэр?

Б р э г г. Что – буксир! Что – буксир! Это начало – и конец. Все сразу. Все!..

Клинчер пятится к двери, исчезает. За ним исчезает Хениш. Снопа зуммер.

Г о л о с в д и н а м и к е к р и ч и т. Алло! Говорит подводная лодка № 21! Отказал реактор, отказал реактор! Исправить не можем. Всплываем в территориальных водах русских. Нас могут интернировать. Радируйте, что делать. Шлите помощь! Прием!

Б р э г г. Сопротивляться! Не сдаваться! Атомный залп!

А д ъ ю т а н т. Но... приказ об атомном залпе отдает президент, сэр.

Б р э г г. Президент! И он красный, и он коммунист! Все вы, все!

Зуммер.

Г о л о с и з д и н а м и к а. Алло, докладывает командир подводной лодки «Трешер-2». Отказал реактор, отказал реактор. Всплываем в русской зоне. Затирают льды. Радируйте, что делать. Шлите помощь. Прием!

Б р э г г (смотрит на карту.Там мигает уже семь зеленых лампочек).Вот оно! Значит: они нас... все по Кеннету. Задача имеет только одно решение. И ничего поделать нельзя.

Зуммер.

Г о л о с. Алло, докладывает служба наблюдения восточного сектора. Наблюдаем всплытие чужих подводных лодок. Видим с самолетов три лодки... четыре... пять...

Пять красных мигающих лампочек загораются на карте-табло в Атлантическом океане.

Б р э г г. Теперь они – залп. Все по Кеннету, задача имеет только одно решение.

Зуммер.

Г о л о с. Алло, докладывает служба наблюдения Тихоокеанского сектора. Наблюдаем всплытие неизвестных подводных лодок. Семь подлодок... восемь...

Б р э г г. Они – нас! Они – нас... Как в страшном сне, когда убивают – и не можешь пошевелиться. Нет! Нет! Надо решить эту задачу. Решить сейчас! (Закусывает пальцы). Значит, если они нас – мы их... нет, мы их – они нас... Нет, не то! Мы – нас, они – их... Они нас – мы их... Что это я? (Трет виски.) Моя бедная голова!

А д ъ ю т а н т. Что же делать, адмирал? Надо что-то делать!

Б р э г г. Тс-с... тихо. Я решаю стратегическую задачу. Они нас – мы их. Нет, они их – мы нас... Нет, не то.

У него сейчас такое интересное лицо, что Пирней не выдерживает, наводит фотоаппарат. Белый свет лампы-вспышки.

Б р э г г. Что – уже? (Прикрывает лицо.) Уже! А-а-а-а! (Выбрасывается в окно.)

Адъютант вскакивает, бросается к окну. Смотрит. Поворачивается к Пирнею.

П и р н е й (растерянно). Я только хотел...

Затемнение справа. Освещается левая сторона сцены: кабинет Шардецкого. За окном медленно угасает зелено-синее зарево. Ш а р д е ц к и й и М а к а р о в смотрят на него.

Ш а р д е ц к и й. Вот и все...

М а к а р о в. А вы поседели за эти два года, Иван Иванович. Совсем белый стали.

Ш а р д е ц к и й. Да. В Москве, Олег Викторович, непременно сообщите в Министерство сельского хозяйства: в этом году весна наступит на две недели раньше, чем обычно. И пусть не опасаются, будто это оттепель, каприз погоды – нет. Будет ранняя дружная весна.

М а к а р о в. И это вы рассчитывали, Иван Иванович?

Ш а р д е ц к и й. Да. Мы все рассчитывали. Все, что можно рассчитать. Пусть хоть это используют.

Затемнение слева. Освещается правая сторона: кабинет-лаборатория Голдвина. Из окна и из реакторного зала в комнату льется зелено-синее свечение. Г о л д в и н в кресле отдыхает. У пульта а с с и с т е н т.

А с с и с т е н т. Цепная реакция замедлилась, профессор!

Г о л д в и н. Выдвигайте все стержни, выводите реакторы на критический режим. И распорядитесь, чтобы это сделали в остальных лабораториях. Я устал.

А с с и с т е н т. Но... это же опасно!

Г о л д в и н. Теперь не опасно, Френк.

А с с и с т е н т. Я Джон, сэр! Джон Кейв, пора привыкнуть. Френка Гарди уже нет в живых! (Осторожно поворачивает рукоятку на пульте. Учащается треск счетчика.) Вы слышите, профессор! Мы... не облучимся, как доктор Гарди?

Г о л д в и н (встает, подходит к пульту). Да, вы Джон. Конечно, вы Джон, а не Френк – тот никогда не сказал бы такую глупость. Пустите! (Резко вращает рукоятку.Говорит в микрофон.)Внимание, всем лабораториям – вывести стержни из реакторов. Все стержни! (Ассистенту.) Мы не успеем облучиться, Джон Кейв, не пугайтесь. Через час-другой ядра успокоятся.

Свечение в реакторном зале начинает угасать. Счетчик потрескивает реже, чем раньше.

А с с и с т е н т. Цепная реакция замирает, профессор! Это при выведенных-то стержнях. Значит...

Г о л д в и н. Значит, реакторы сделали свое дело – и теперь погаснут надолго. Может быть, навсегда. Вот и все, Френк... (Поворачивает кресло к окну, садится. Лицо его освещает зеленый свет. Голос его звучит теперь из динамика.)Прощай, великая наука! Как и все другие, ты возникла в поисках истины. Как и другие, ты развивалась нами из самых лучших намерений. Ни на какую другую не истратил мир больше труда и денег, чем на тебя. И ни от какой другой он не получил меньше пользы, чем от тебя... Все, что хотят от тебя сейчас люди: чтобы ты не принесла им вреда. Пусть будет так! Так ты хотел, Френк. Я думаю о тебе, как о живом... Да ты и в самом деле жив. Ты в гораздо большей степени жив, чем те люди, что каждый день умирали от страха за свое благополучие...

Появляются Клинчер и Хениш.

К л и н ч е р. Что все это значит, профессор? Что вы сделали?

Г о л д в и н (оборачивается). Выполнил работу, за которую брался, генерал. А, коллега Хениш! Как ваши дела? Надеюсь, акции «Глобус компани» стоят высоко?

Х е н и ш. Вы... вы... нарочно устроили этот трюк, чтобы разорить меня! Но – не выйдет, нет! Через день-два ваши дурацкие эффекты прекратятся, распад и деление ядер восстановятся. Все будет по-прежнему! Я свое возьму!