Шрифт:
Сюрприз в бутылке
– Что это, Арина Игоревна? – хмыкнул молодой врач, Василий Васильевич, выхватывая из рук коллеги бутылку, врученную ей пять минут назад пациентом. – Вы все-таки решили уйти в запой в новогоднюю ночь? Потерпели бы денек.
Было ожидаемо, что Василич пройдется по подарку. Тупые бестактные шутки – его профиль – выдали, видимо, вместе с сертификатом хирурга пять лет назад. Арина поменялась с ним дежурствами, забрав себе 30 декабря и 1 января, чтобы освободить 31-е и встретить Новый год с семьей.
Два дежурства по цене одного. На месте Василича она была бы счастлива, что разменяла эти дни. Наверняка ему тоже не хотелось проводить в больнице второй Новый год подряд. Но она знала, что он не откажет ей, ведь она была на десять лет старше, с тремя детьми, ради которых и пошла на такой неравнозначный обмен.
Точнее, она решилась ради младшего сына. Ему тяжело давалась адаптация к школе, он не успевал за одноклассниками в учебе и часто дрался с другими детьми. Школьный психолог вызвала к себе родителей и мягко отметила, что мальчику не хватает родительского внимания. Она настаивала, что поведение исправится само, если дома будет создана подходящая атмосфера.
Этот разговор состоялся за две недели до начала зимних каникул. В традиционном письме Деду Морозу ее сын попросил у зимнего волшебника, чтобы «мама встречала Новый год дома». Арина проревела в туалете почти час, сжимая листочек с корявой надписью, где половина букв была написана будто бы в зеркальном отражении.
Она решила, что устроит детям праздник, чего бы ей это ни стоило. Двое суток работы за одну очень важную ночь дома. «В которую я даже толком не посплю», – неизбежно возникала в ее голове мысль, которую она гнала от себя, как крамольную.
Сейчас она смотрела на молодого, неженатого и бездетного коллегу и мысленно укоряла его за насмешку.
– Это Михалыч подарил. Я ему швы снимала, – объяснила Арина.
Михалыча знала вся больница. Крепкий организм мужчины с тридцатилетним стажем алкоголика начал давать сбой два года назад. За это время он побывал во всех отделениях больницы, кроме гинекологии и патологической анатомии. Несмотря на нелицеприятный анамнез, он всегда был вежлив и даже кроток, стойко переносил все процедуры и неизменно благодарил врачей бутылкой чего-нибудь крепленого. Часто початой – он проверял, не паленая ли.
– Акцизной марки нет, – повертел Василич в руках бутылку из темного стекла с выцветшей этикеткой. – Самогон, что ли? Я бы поостерегся такое пить.
– Я и не пью, обычно протираю поверхности.
– Только не говорите этого Михалычу, – хохотнул появившийся на пороге ординаторской Антон Аркадьевич, заведующий отделением, – расстроится бедняга.
Женщина тепло улыбнулась начальнику. Их связывали не только годы совместной службы на благо здравоохранения, но и сходство характеров. Оба трудоголики, увлеченные профессией, они буквально жили в больнице. Без единого вопроса прикрывали друг друга и поддерживали в трудную минуту. Вот только шеф в последнее время стал сдавать – возраст.
– И почему мне все время несут алкоголь? Не духи, как Маше, или хотя бы конфеты. Дети бы съели…
– Потому что ты выглядишь, как человек, которому срочно надо накатить, а не подушиться, – шеф похлопал коллегу по плечу. – Машенька – молоденькая феечка, которая еще не понимает, куда попала. Конечно, ей и духи, и цветы. Чтобы задобрить и скрасить, так сказать. А нам, старым волкам, только алкоголь.
– Ничего я не старая! – возмутилась Арина. – Мне еще сорока нет.
– Зато есть муж, трое детей и работа с ненормальным графиком и загрузкой. А это никого не молодит.
Доктор с тоской посмотрела на свое отражение в хромированном боку электрочайника. И, хотя он сильно искажал черты лица, черные круги вокруг глаз были явственно различимы.
– Ладно, пойду домой. Спасибо, что отпустили пораньше, Антон Аркадьевич. Всех с наступающим.
Она убрала бутылку в сумку и ушла.
***
В кои-то веки погода стояла по-настоящему зимняя, словно вот-вот из-за угла вырулит Дед Мороз на тройке коней. Но Арину это не радовало. Снегом замело все дороги, а городские службы не спешили выводить технику на уборку. В декабрьские сумерки, да еще и в метель с гололедом, ехать по такой «зимней сказке» на старенькой «девятке» было очень страшно. Женщина кралась со скоростью не больше сорока километров в час.
На подъезде к дому Арина немного расслабилась, включила поворотник, и вдруг прямо перед ней на дорогу выскочил пешеход. Женщина ударила по тормозам и крутанула руль вправо, целясь в отбойник. Машину занесло и боком потащило по гололеду. Арина вдавила клаксон обеими руками и зажмурила глаза. Через секунду почувствовала удар, и ее бросило на ремни безопасности.
Пешеход убежал. Автомобиль ударился в фонарный столб. Арина вышла оценить повреждения. Благодаря маленькой скорости машина пострадала несильно: разбилась фара и помялось крыло. Нервы врача пострадали намного сильнее.
***
Мужа и детей дома не было. Арина сперва удивилась тому, что ее никто не встречает, а потом вспомнила, что муж обещал сводить детей на каток.
– Хоть бы кот вышел, – проворчала она раздеваясь.
Но Жорик проигнорировал призыв хозяйки.
Арину ждал вагон дел: приготовить еду, накрыть на стол, прибраться перед гостями, а то уже ноги прилипали к немытым больше недели полам. Себя в порядок привести, в конце концов.
Тишина дома окутала ее одеялом и пригласила пойти полежать немного, пока тихо и никто не мешает. Пережитый стресс отступал, и Арина уже почти дошла до дивана, как раздался телефонный звонок от мужа. Женщина схватила трубку, привыкшая к тому, что супруг предпочитает писать, а не звонить. Значит, что-то случилось.
Предчувствие ее не обмануло.
– Дорогая, ты только не волнуйся. Макс, кажется, сломал руку.
– Боже мой! Сильно?
– Даже не знаю, как тебе ответить. Рука распухла и болит. Мы уже на пути в больницу, все дети со мной. Постарайся отдохнуть, пока нас нет.
Она услышала, как хнычет, пытаясь сдержать слезы, ее младший сын. И сердце защемило от тревоги за него. «Постарайся отдохнуть, конечно», – Арина нервно хихикнула.
– Я сейчас приеду. Встретимся в клинике.
Она быстро отключилась, чтобы не слышать протестующие аргументы мужа.