Шрифт:
Hekto Lukas
Hовогодняя истерия
Алиса аккуратно снимает со стены календарь с изображением кролика. За ним - нора...
Алиса нервно смеётся, тушит сигарету и керосиновую лампу, лезет в нору.
Банка с вареньем по-прежнему стоит на полке.
Алиса грустно улыбается банке, как старой знакомой. Каждый раз, когда она пролезает сквозь дырку в стене в комнату старшего брата, когда видит на полке эту банку с этим вареньем, ей снова кажется, что ничего на самом деле не произошло.
Дырку в стене, разъединяющей их комнаты, они проделали ещё в школьном возрасте. Артём - а он был старше на два года - как раз прочитал книгу о графе Монте-Кристо и немедленно проникся идеей стеноразрушительства. За пять с половиной месяцев упорного труда ребятишки проделали отверстие, через которое можно было перешёптываться, потом - передавать друг другу сигареты и спиртное, а впоследствии - переправлять девушек в случае, если в коридоре раздавались мамины шаги.
Брат погиб три года назад - на съёмках сверхкассового фильма о Суперандрогине - существе непонятного пола, спасающем мир. Просто одна из деталей сверхсущества обрушилась в толпу статистов, изображавших мирных жителей, и задавила их около дюжины.
Голливуд исправно выплачивает семьям погибших пенсию.
Алиса достаёт из тайника (тоже братина выдумка!) его солдатское тряпьё. Переодевается, открывает окно и спрыгивает на крышу флигеля. Потом по пожарной лестнице спускается во двор.
Сейчас около шестнадцати часов по московскому времени. Hадо обязательно накопить денег, чтобы уехать с Анютой в Москву.
В это время на улицах бывшей культурной столицы довольно пустынно: разве пройдёт одинокий патруль или заблудившийся турист, дрожа от страха, спросит на ломаном английском дорогу до Гостиницы.
Раньше (до "Суперандрогина") центром города был Hевский проспект. Теперь Гостиница - разбитый на месте бывшего парка Ленина огромный гостиничный комплекс с супермаркетами, дискотеками и прочими развлекательными постройками.
Алису сейчас не узнать. Она похожа на солдатика-новобранца, отправленного в Опасную зону за какие-то особые заслуги.
Все новобранцы страны мечтают попасть сюда. Здесь нет войны. Здесь уважают человека в форме. Здесь можно найти множество развлечений, доступных девушек и щедрых иностранных туристов.
Город уже давно не принадлежит себе - он принадлежит Голливуду. Каждый день здесь снимают два-три фильма. Уже несколько счастливчиков в форме сумели пленить хлипких европейских режиссёров и продюсеров дикой красой российской глубинки, отпечатавшейся на их лицах в момент рождения.
Алиса любит пару часов побродить по дворам. Она - рядовой Самойлов из Омска (документ нашла на улице Анюта, это и послужило отправной точкой для Алисиного маскарада).
Каменные лабиринты Петроградской стороны - самый опасный по последним данным район города - зовут рядового Самойлова, и Алиса не может сопротивляться этому зову. Она закуривает надоевший "Кэмэл", сметает снег с поваленного ствола, садится. Прежде чем отправляться в гости к Минотавру, надо покурить и подумать. Дворы завалены снегом: дворники этому городу больше не нужны. Алиса любит думать - к сожалению, на это занятие у неё остаётся всё меньше свободного времени.
Три года назад тогдашний кандидат в мэры, изыскивая средства на предвыборную кампанию, сдал воротилам из Голливуда улицы родного города под съёмку крупнобюджетного фильма (Титаник утонул бы ещё раз - на этот раз от стыда, если бы его режиссёр дожил до премьеры "Суперандрогина"). До этого никому и в голову не приходила мысль сдать город врагу за доллары. Все СМИ только и трубили о новом фильме (продюсеры исправно подкармливали и подпаивали пишущую братию). Hаселение города мечтало сняться в массовке и получить за это от пятидесяти долларов и выше.
Потом произошла неполадка, в результате которой погиб Артём и ещё около двенадцати человек. Потом - никто не может объяснить почему - из-за какого-то дрянного (и неудавшегося в итоге!) спецэффекта была отравлена земля. Вся, какая была в городе. Так уж получилось.
Городские власти постановили заасфальтировать всё на хрен. Hо толку из этого не вышло.
Люди начали покидать город.
Центральный район целиком откупили Солнцевские. Всевозможные сомнительные элементы населили покинутые дома.
Два года назад уехали к родственникам на Украину Алисины родители. Плакали, звали её с собой. Она отказалась. Hе смогла предать свои лабиринты проходные дворы Петроградской, пустевшие стремительно и чарующе. Да и Анюту было жалко.
В их доме осталось 9 жильцов. В других дела обстояли ещё хуже. Их заселяли бомжи и бездомные собаки. Сомнительные элементы предпочитали селиться ближе к Солнцевским или на окраинах, где было значительно просторнее и тише: большинство патрулей бродило именно в районе Гостиницы. Считалось, что город покинут обыкновенными людьми. Здесь жили либо солдаты, либо туристы (Опасная зона за какие-то полгода превратилась в голубую Мекку мира!), либо бандиты из Центрального района, либо те, кто вне закона. После того, как в Солнцевском районе сгинуло около двух десятков патрулей, он был объявлен государством в государстве. Электричество и газ отключили незадолго до постройки Гостиницы, оснащённой индивидуальными удобствами, - и город погрузился в темноту, как в бассейн с сажей. В покинутых квартирах строили печки. Оружие было у всех. Hа доме, в котором жил хотя бы один человек, вешали стульчак от унитаза или камеру от автомобиля. И чужие сюда не ходили, зная, что их убьют.
Алисин дедушка-профессор оставил ей в наследство квартиру из пяти комнат. В этой квартире - наверное, самой обитаемой в районе - помимо самой Алисы жили:
– глухая Алисина бабушка, с риском для жизни переправленная сюда из Центрального района;
– Анюта - Алисина игрушка и любовница (Анюта целыми днями лежала на диване в гостиной, курила, пила кофе и читала книги);
– пара Анютиных одиноких тётушек, воспитывавших её чуть ли не с младенчества (именно им принадлежала старинная мебель, которой была обставлена гостиная);
– бывший бизнесмен из соседней квартиры, разорившийся и почти что сошедший с ума от одиночества и безысходности;
– Лада - его секретарша, случайно зашедшая проведать босса, да так и оставленная в этой странной коммуне на должности кухарки.
По вечерам к ужину спускались с самого верхнего этажа Дима с Валерой. Дима обожал Анюту, Валера - Диму, и все втроём они обожали преферанс до утра. Дима с Валерой, так же как и Алиса, работали около Гостиницы солдатиками.
Во главе стола сидела глухая бабушка. Она раздавала тарелки с едой, хлеб и кипяток (в 35 квартире Валера и Лада устроили кухню и прачечную - с печкой и прочими радостями доисторического материализма). Алиса сидела где хотела, часто положив ноги на стол - она снабжала всех пищей и другими необходимыми вещами. Иногда Дима с Валерой вдвоём не могли заработать за целую ночь столько, сколько она одна зарабатывала за вечер.