Новолуние
Шрифт:
Блэк не позволил мне над этим подумать.
— Давай со всем разберемся, — холодно прого ворил он.
Я молчала: Джейк знает, что мне нужно.
— Все не так, как ты думаешь. — Неожиданно в его голосе прозвучала бесконечная усталость. — Я и сам раньше ничего не понимал, зато теперь разобрался.
— Так что происходит?
Целую минуту он вглядывался в мое лицо, в темных глазах по-прежнему не было ни света, ни тепла.
— Не могу объяснить, — наконец сказал Джейкоб.
— Мне казалось, мы дружим, — нахмурившись, процедила я.
— Дружили, — поправил он.
— А сейчас, выходит, друзья не нужны. Конечно, у тебя есть Сэм, разве не здорово? Ты всегда им восхищался!
— Просто не понимал…
— Зато теперь прозрел. Аллилуйя!
— Все оказалось совсем иначе, чем я думал. Сэм не виноват, он очень мне помогает. — В голосе Джейкоба появилось раздражение. Он смотрел куда-то вдаль, поверх моей головы, темные глаза метали молнии.
— Помогает, — с сомнением повторила я. — Ну конечно!
Джейкоб не слушал; пытаясь успокоиться, он набирал в грудь побольше воздуха и медленно выдыхал через рот. Боже, да его колотит от гнева!
— Пожалуйста, Джейкоб, — прошептала я, — расскажи, что случилось! Может, я сумею помочь.
— Мне уже никто не поможет… — Голос дрогнул, превратившись в глухой стон.
— Что он с тобой сделал? — чувствуя, что слезы совсем близко, спросила я и потянулась к нему, как тогда на скалах: объятия гостеприимно раскрыты, пусть только войдет.
Но на этот раз Джейкоб отстранился.
— Не трогай! — прошептал он.
— Сэм увидит? — брякнула я. В уголках глаз предательски заблестели слезы. Пришлось смахнуть их тыльной стороной ладони и вызывающе сжать кулаки.
— Прекрати обвинять Сэма! — бездумно, словно по привычке, выпалил Джейкоб. Руки потянулись вверх, чтобы поправить состриженные волосы, а потом повисли безвольно, словно плети.
— Так кого мне винить? — воскликнула я. Ухмылка получилась мрачной.
— Ответ тебе не понравится.
— Черта с два! — рявкнула я. — Хочу его слышать, и немедленно.
— Ты ошибаешься! — заорал в ответ Джейкоб.
— Не смей так говорить! В конце концов, не меня в зомби превратили! Говори, кто виноват! Если не твой драгоценный Сэм, то кто?
— Ну, сама напросилась, — прорычал Блэк, а гла за холодно сверкнули. — Ищешь виноватых — по чему бы не вспомнить о грязных вонючих кровопий цах, которые тебе так дороги?
Рот безвольно открылся, с негромким «ш-ш-ш» из груди вырвался воздух. Я так и застыла, раненная обоюдоострым кинжалом его слов. Тело пронзила ставшая привычной боль, изнутри вскрыв едва успевшую зарубцеваться рану, но и она отошла на второй план, словно жуткое музыкальное сопровождение к возникшему в мыслях хаосу. Неужели не послышалось? Увы, на лице Джейка нет и следа нерешительности, только злость.
Подавленная и растерянная, я так и стояла с раскрытым ртом.
— Предупреждал же, что не понравится.
— Не понимаю, о ком ты, — пролепетала я.
Блэк насмешливо поднял брови:
— А по-моему, прекрасно понимаешь. Думаю, имен лучше не называть, ты же не мазохистка!
— Не понимаю, о ком ты, — механически повторила я.
— О Калленах, — медленно, чуть ли не нараспев проговорил он, наблюдая за мной. — Я видел, да и сейчас вижу, как ты реагируешь, когда произносят эту фамилию.
Качая головой, я выражала несогласие и одновременно пыталась привести в порядок мысли. Как Джейкоб догадался, а самое главное, при чем тут Сэмова секта? Неужели их объединяет ненависть к вампирам? Да и какой смысл создавать подобную банду, когда в Форксе вампиров не осталось? Почему Блэк-младший поверил рассказам про Калленов, после того как они покинули эти края?
Подготовить достойный ответ удалось далеко не сразу.
— Только не говори, что начал слушать суеверные байки Билли! — Слабая и неубедительная насмешка больше напоминала булавочный укол.
— Мой папа знает много такого, что я раньше не ценил, и совершенно напрасно.
— Джейкоб, я не шучу!
Темные глаза смотрели с неодобрением.
— Оставим суеверия в покое, — осторожнее предложила я, — я не понимаю, чем тебе не угодили… — мое лицо исказила гримаса боли, — Каллены. Они ведь полгода назад уехали! Как можно винить их в том, что сейчас творит Сэм?
— Белла, Сэм ничего не творит! Я знаю, что они уехали, но некоторые м-м… процессы не остановишь, а исправлять потом слишком поздно.
— Какие еще процессы? Что поздно исправлять? За что ты их ненавидишь?
Кипящие от гнева глаза неожиданно глянули прямо на меня.
— За то, что они существуют, — прошипел Джей коб.
К своему огромному удивлению, я вновь услышала серебряный баритон: это еще зачем, мне ведь даже не страшно?
«Успокойся, Белла, не стоит его распалять», — предупредил Эдвард.
Эдвард… Ну, все, имя вырвалось из-за преград и заслонов, обратно не загонишь. В драгоценные секунды, когда я слышала его голос, даже боль отступала.
Гнев и ненависть буквально душили Джейкоба.
Блэк посинел от злобы, но ведь это Джейк, мой старый приятель. Ни опасности, ни прилива адреналина я не чувствовала.
«Дай ему прийти в себя», — настаивал Эдвард.
Я в замешательстве покачала головой и осадила сразу обоих:
— Ерунда какая-то!
— Ладно, — глубоко вздохнул Джейкоб, — что с тобой спорить? Да сейчас уже и не важно, вред причинен.
— Какой еще вред?
Я орала во все горло, а он даже не поморщился.