Чтение онлайн

— Да я сам точно не знаю. Слыхал пару раз, как старики-оборотни толковали о чем-то таком, но подумал, они выжили из ума.

— Не виляй, Хонтас!

Пока бросил на меня виноватый взгляд и вздохнул.

— Ну смотри, я ведь оборотень, так? Про вампиров и зомби ты уже тоже знаешь.

Я кивнула, и он продолжил:

— Понимаешь, все сверхъестественные существа в мире связаны друг с другом и встроены в некую — черт, слово забыл, а вот — иерархию, в которой самые главные существа обладают определенными привилегиями и даже властью над остальными. Следишь за мыслью?

— Так вот почему вы так сильно ненавидите вампиров? Они находятся на высшей ступени иерархии и отдают вам приказания?

Это было всего лишь предположение, но злобная реакция Пока подсказала мне, что я угадала.

— Честно говоря, мне плевать на эту дурацкую иерархию! Я не верю в то, что между нами есть какая-то разница, но эти блохастые вампиры вечно задирают нос! Они ведут себя, как важные шишки, только потому, что значатся первыми номерами в каком-то идиотском списке. Это просто смешно!

— Ладно, ладно, я поняла, что ты не признаешь этот список, ну и флаг тебе в руки. Давай вернемся к Перетусовке.

— Я знаю только то, что у каждого есть своя любимая субкультура, и чем больше молодых ребят следуют образу жизни этой культуры, тем она сильнее. Короче, когда настанет Перетусовка, то у кого будет больше сторонников, тот и станет номером первым.

— Ага, теперь я понимаю, зачем этой ужасной мисс Крабтри понадобились все эти кошмарные готы. Они были ее группой поддержки, да?

— В точку. Вампиры уже давно подсаживают местных ребят на «эмо», чтобы завербовать их в свою армию. Хип-хоп молодняк вечно болтается в парке и водит дружбу с зомби. Вообще-то они уже давно тусуются вместе, еще со времен «Триллера». [24] А все панки дерут глотки за команду банши. Их хлебом не корми, только дай поорать.

— А эти ребята, которые напали на меня сегодня? Они кого поддерживают? Призраков или кладбищенских расчленителей?

— Мальчики из частных школ? — презрительно оскалился Пока. — Эти играют за команду мумий.

— Ну и ну, теперь все становится на свои места. Если я правильно понимаю, эта Перетусовка должна случиться со дня на день?

— Думаю, да. Что бы это ни было, оно уже на пороге. Думаю, все случится в ближайшие шестьдесят страниц или около того.

Я надолго замолчала. Мне нужно было многое обдумать. Все эти сверхъестественные события происходили прямо у меня под носом, а я ничего не замечала. Меня это вообще никак не задевало, разве что…

— Слушай, ведь это все как-то связано со мной, да? Сегодня и мажоры и зомби охотились за мной, а впервые я услышала про всю эту Перетусовку в тот день, когда меня пытались завербовать готы. Они все почему-то думают, что я помогу им победить в Перетусовке, но почему? И при чем тут я?

— Да я сам этого не понимаю, но что-то тут есть.

Итак, тихая Глухомань Виладж оказалась ареной противоборства сверхъестественных кланов, и единственное, что объединяло все эти разрозненные силы была погоня за мной.

«Какая невероятная тупость! Они что, не понимают, что я не безвольная пешка, которую можно переставлять туда-сюда по своему усмотрению, а повествовательница!»

Я поежилась, словно целая армия демонов застучала костями в двери моего дома.

— Я боюсь.

Пока улыбнулся, и на секунду заставил меня поверить в то, что все будет хорошо.

— Не дрейфь, Бегги. Пока Хонтас и его страшные волки-оборотни всегда смогут тебя защитить.

— Так-то оно так, но где ваши сторонники?

— Да я же тебе сказал, мы не особо напрягаемся из-за всей этой Перетусовки, поэтому и не паримся вербовать себе приверженцев. Какая разница, кто будет номером первым?

— Джо, ты такой крутой! Я не удивлюсь, если вы победите в этой большой игре.

— Спасибо, ты тоже крутая. — Он повернулся и очень серьезно посмотрел на меня. — И потом, у меня тоже есть сторонники — ты. Ты ведь на моей стороне, правда?

Я посмотрела на милое лицо Поки, заглянула в его щенячьи карие глаза и едва не выпалила слова, которые было бы очень трудно взять обратно. Но тут перед моим внутренним взором возник блистательный образ Тэдди Килледи, с ног до головы покрытого запекшейся кровью, расшвыривавшего готов направо и налево…

Поэтому я ничего не сказала. Я понимала, что скоро должна буду сделать выбор между зрелым вампиром и моим милым оборотнем. Между потерей Абсолютной Крутизны и бесконечной безрассудной бесшабашностью.

Впрочем, всегда остается вероятность, что зомби поймают меня раньше и высосут мои мозги.

День 1 без Бегги. Убитых людей: 0 (великолепно, так держать!). Убитых кошек: 3 (но я совершенно уверен, что они были дикие). Часов, проведенных в глубокой тоске: 18 (огорчительно, но это только первый день).

Прибыл в Румынию после ночного перелета из Берлина в окружении людей, провонявших кровяной колбасой; пришлось несколько раз выходить в туалет, чтобы немного успокоиться. Намерен всерьез работать над самоконтролем. Бобби предложила, чтобы Бегги повязала меня узами, но я не был уверен, что это сработает — вдруг я впаду в буйство и порву веревки? Когда я высказал Бобби свои опасения, она расхохоталась мне в лицо, заявила, что если я не понял, то она мне все равно не объяснит, и пошла хихикать с Покой.

Какие они все-таки невзрослые! Мне бы очень хотелось, чтобы мои брат с сестрой вели себя соответственно своему возрасту. Моей Бегги всего семнадцать, но она уже гораздо более зрелая, чем они.

На отца надежды мало — он лишь скажет свое неизменное «довольно сочно» и заведет одну из бесконечных историй о цыпочках, которых он когда-то кусал. Порой я ужасно стыжусь своей семьи. Каникулы пойдут мне на пользу, хотя моя душа адски страдает без Бегги.

Каждый раз, когда я выходил из туалета, стюардесса спрашивала меня, не страдаю ли я от одиночества и не хочу ли вступить в клуб. Наконец, я сказал ей, что уже состою членом самого ужасного клуба на земле (я имел в виду вампиров, но мне хотелось выглядеть более загадочным). Она пожала плечами и ответила, что сразу приняла меня за голубого, но спросить никогда не помешает. Не очень понял ее слова, неужели тоска и усталость уже сказались на цвете моей кожи? Все это очень сложно, жизнь вообще непростая штука.