Чтение онлайн

Я захлебнусь и умру- понимаю краем разума. Я здесь уже пару минут, я могу дышать, но как только противная жидкость наполняет мой рот, мне не хватает воздуха. Я не могу крикнуть, не могу пошевелится.

Напротив меня появляется маленькая ладонь. Я узнаю ее. Как будто каждая ее линия осталась у меня в памяти. Рот захлопывается, желая оттянуть смерть. Я больше не чувствую боли, от жидкости которая жжет. Подношу лицо ближе к ладони.

Я хочу поднять свою ладонь и дотронутся до чужой руки. В воде движения кажутся слишком медленными и тяжелыми. Но мне удаётся, миллиметр за миллиметром, и я накрываю свей ладонью ту другую.

Я не чувствую ее. Нас разделяет толстое стекло, не давая мне почувствовать чужое тепло. Но она все равно успокаивает меня. Я знаю что он там. Знаю что со мной. По моей руке проходит приятное покалывание и разливается по всему телу. Мне хочется позвать его по имени, но я не помню его.

Как я могла забыть?

Я поднимаю взгляд на лицо. Все в тумане. Я не вижу лица, в чем так отчаянно нуждаюсь. Вжимаю ладонь в стекло. Нажимаю в попытке расколоть его.

Ладонь исчезает.

Я рывком просыпаюсь и сажусь в кровати. Электронные часы на руке пищат указывая на температуру тела 39°. Рукой стираю пот с лба и нажимаю на кнопку, что бы заткнуть эту штуку. Мне удаётся со второй попытки.

Глаза метаются к двери и я замираю. Если кто то услышит то определённо придет проверить в чем дело. Я не хочу снова проходить сканирование. Смотрю на часы, которые показывают три часа ночи. 13 июля. Всего месяц до моего 20 день рождения.

Всего месяц до ампулы.

Я скатываюсь с кровати и иду в душ. Первый мой порыв, под горячем напором воды- задержать дыхание. Сердцебиение успокаивается и я бросаю взгляд на часы, на раковине, которые бы снова запищали если были бы на мне.

Это предосторожность. Звучит в голове голос отца. Что бы наблюдать за осложнениями. Есть риск заражения.

Я искусственно произведённый ребёнок, так как мой отец не мог иметь детей. Я новый вид размножения давая возможность человечеству иметь здоровое поколение. Я никогда не буду болеть раком или даже простудой. Только я одна из первых таких детей, ещё не доработанных, как следующее поколение. Как говорит мой отец, хоть я и не болела то наблюдение необходимо, для таких как я. Дети же, которые родились пару лет после меня в этом не нуждаются.

В 20 лет, после применения ампулы на мне, мне тоже это не надо будет. Адаптация будет пройдена успешно. Я жертвую собой ради других.

Люди против такого развития событий. Они убеждены что мы похожи на роботов, которые заменяют естественно родившийся детей. Все началось с маленького подпольного движения, которое переросло в тысячи последователей. Они убивают таких как я , они борются против нас. Они не отступят пока мы не будем уничтожены. Работа миллиардов долларов, счастье стольких семьей, которым мы дали надежду.

По сути я простой человек из пробирки, как раньше при искусственном оплодотворении. Только со мной пошло что то не так, давая мне возможность чувствовать людей, как это не должно быть. Я не знаю ни одного Нового кто был бы способен на что то подобное. Но с детства я знаю что это нужно скрывать, так как доктора всегда суетились над мной, когда испытывала слишком сильные эмоции.

Я закрываю глаза и опираюсь об стенку душа. Выравниваю дыхание которое сбилось после ночного кошмара. Я не могу вспомнить лицо мальчика. Я должна, но не могу.

Ногти впиваются в ладонь чуть ли не до крови. Ушиб над бровью пощипывает от воды. Приятно ощущать хоть что то кроме безысходности, кроме этого мучительного желания.

Я выбираюсь из ванной и голая прохожу до шкафа. Моё нижнее белье чёрного цвета, как и вся одежда. Не знаю почему мне нравится этот цвет. Не знаю почему остальные цвета мне кажутся слишком для меня. Он успокаивает меня.

Поспешно одевшись в штаны и кофту я выхожу из комнаты и направляюсь в спортзал. Здание Эсмексус, в котором мы с отцом живем высотой в 50 этажей в центре Бронкса, в Нью Йорке. Здесь живут и остальные основатели компании со своими детьми. Здесь мы держим правонарушителей и проходим обследование. Здесь наша жизнь.

На 7 этаже, который включает в себя тренажерный зал, одна из допросных комнат открыта. Дверь стоит на распашку, что показывает, как в спешке кто то забыл ее закрыть. Мы никогда не оставляем двери открытыми.

Звук суматохи пробуждает моё любопытство и я уверенно прохожу в комнату. Первая комната, с огромным стеклом, пуста. Дверь в допросную закрыта. Я подхожу к стеклу которое даёт возможность видеть что происходит по ту сторону стены.

В комнате Сэмюель, которого по видимому держали здесь почти сутки. С потрёпанным видом, кровью на лице и опухшим синим глазом он отталкивает одного из стражей, пока двое других подходят к нему что бы связать его. Сэмюель это замечает и отскакивает к стене, его тело находится в готовности дать отпор.

Одного из них Сэмюель вырубает с одного удара в голову, пока второй хватает его за руки. Третий подходит помочь, но парень отталкивает его ногами и пытается вырываться из захвата. Я завороженно наблюдаю за ним. Я знаю что он хорошо подготовлен, но наши люди тоже с малых лет занимаются этим. Если бы не анализы, я бы подумала что он позитив как и я.

Когда Сэмюель второй раз отпихивает от себя стража и борется с тем кто держит его сзади я решаю вмешаться. Мои ноги сами несут меня туда, голова стража и парня поворачивается в мою сторону когда дверь за мной с щелчком закрывается. Страж выглядит удивленно и испуганно одновременно. Он отпускает парня, подталкивая его ко мне.

– Вперед. – говорит страж, если я правильно помню его имя- Лукас. – Уверен с ней ты повеселишься.

Сэмюель напряженно смотрит на меня, пока страж подходит к одному из тех кто на полу. Третий тоже встаёт, у него видимо нет серьезных ранений.

– Почему не вызвали подмогу? – спрашиваю я, продолжая наблюдать за парнем, который делает то же самое.

– Мы бы справились. – говорит Лукас. – Он просто взбесился.

– Я заметила. – его взгляд обжигает. – Принесите ему воды.

Второй тоже встаёт на ноги. Все четверо смотрят на меня.