Чтение онлайн

Пожалуй, без дофинов лидерам легче бы жилось. Без сомнения, принцы Уэльские веками были для британских монархов как бельмо на глазу. Конечно, отсутствие явного преемника не спасло Маргарет Тэтчер в 1990 году. Однако если лидер не желает становиться жертвой шантажа, ему следует иметь нескольких потенциальных преемников, на выбор, и поощрять их к соперничеству. Лидер должен быть уверен, что ни у одного из его коллег влиятельность не выйдет за известные пределы, и пресекать такую напасть в зародыше, пока цена ее не стала слишком высока. Макиавелли советует справляться с подобными ситуациями на ранних стадиях, ибо самое главное для государя — «вести себя с подданными так, чтобы никакое событие — ни дурное, ни хорошее — не заставляло его изменить своего обращения с ними, так как, случись тяжелое время, зло делать поздно, а добро бесполезно, ибо его сочтут вынужденным и не воздадут за него благодарностью» [114] .

Потенциальным же преемникам полезно заранее подумать о том, что они станут делать, получив власть. Им не следует бояться соперничества на выборах — напротив, нужно рассматривать выборы как шанс поднять ту или иную проблему и получить право делать то, что они затеяли. Можно при желании дистанцироваться от своих предшественников, однако нельзя чернить их, нельзя вызывать их недовольство — иначе предшественники прочно засядут в Палате общин и станут, подобно Теду Хиту, плести интриги, каковое плетение существенно осложнит жизнь новоиспеченному правителю.

Тони всегда выигрывал в политических битвах. Гордону не удавалось остановить замыслы Тони — он только замедлял и усложнял процесс, и в итоге Тони не смог пожать плоды своих реформ, пока лейбористы оставались у власти. В целом период премьерства Тони отмечен прискорбной потерей времени и напрасной тратой усилий. Гордона называли «мягким левым» старой закалки; более левым, чем Тони, «настроенный» на представителей «Средней Британии», колеблющихся и потому способных создать перевес; называли справедливо. Но бунтовал Гордон не по причине идейных разногласий. Он поставил себе единственный вопрос: «Кому править?»; вопрос, который красной нитью проходит через все написанное Макиавелли.

Нашему вниманию Макиавелли представляет многих правителей, «приобретших власть злодеяниями»; один из них — сицилиец Агафокл. Пороки в этом человеке сочетались с «силой духа и телесной доблестью» [115] ; власть он получил не по счастливой случайности, а в результате собственных стараний. Причем в процессе практиковал «убийство сограждан, предательство, вероломство, жестокость и нечестивость, а всем этим можно стяжать власть, но не славу» [116] . Таким образом, «памятуя его жестокость и бесчеловечность и все совершенные им преступления, мы не можем приравнять его к величайшим людям» [117] .

Гордон в конце концов добился своего. Он стал лидером, но его дурные поступки ему аукнулись, причем довольно громко. Говоря словами Макиавелли, «силою легко заполучить титул, однако титул еще не дает силы». Что касается Тони, Гордоново поведение лишь усложнило ему управление страной и отравило пребывание на посту премьер-министра.

Макиавелли ставит вопрос: что лучше — чтобы государя любили или чтобы его боялись? И отвечает так: «Говорят, что лучше всего, когда боятся и любят одновременно; однако любовь плохо уживается со страхом, поэтому если уж приходится выбирать, то надежнее выбрать страх» [118] .

Идущие в политику по преимуществу жаждут народной любви, ибо любовь — надежный путь к лидерству. Майкл Фут и Нил Киннок были любимы лейбористами куда сильнее Тони Блэра (даже в его лучшие дни). Брюс Грокотг, личный парламентский секретарь Тони, член команды Киннока, неоднократно описывал чувство тошноты, постигавшее его и остальных лейбористов — членов Парламента всякий раз, когда госпожа Тэтчер осаживала Нила Киннока во время парламентских запросов в Палате общин [119] , а продолжалось это неделю за неделей. Все сочувствовали Нилу, если он попадал в переплет, но особым уважением он не пользовался. Маргарет Тэтчер, напротив, не пользовалась особой любовью, зато ее уважали, причем как в своей партии, так и в стране.

Когда Тони стал лидером лейбористов, консерваторы и СМИ прицепили ему кличку «Бэмби», то есть беззащитный легковес, которого неминуемо затопчут. Остается только удивляться, сколь быстро Тони в глазах критиков из «Бэмби» трансформировался в «Сталина» — диктатора, который сам кого хочешь затопчет. Вывод: лидеру лучше быть «Сталиным», чем «Бэмби», поскольку, как справедливо отмечает Макиавелли, «люди меньше остерегаются обидеть того, кто внушает им любовь, нежели того, кто внушает им страх, ибо любовь поддерживается благодарностью, которой люди, будучи дурны, могут пренебречь ради своей выгоды, тогда как страх поддерживается угрозой наказания, которой пренебречь невозможно» [120] .

В первые годы у власти Тони имел репутацию политика, ориентирующегося на интересы фокус-групп и жаждущего одной только популярности. Позднее репутация изменилась — о Тони заговорили как о человеке, игнорирующем общественное мнение и уверенном в своей правоте и непогрешимости. В действительности же и в ранние годы, и позже Тони очень пекся об общественном мнении и учитывал результаты референдумов. Макиавелли дает мудрый совет: «Государю надлежит быть в дружбе с народом, иначе в трудное время он будет свергнут» [121] .

Кстати, акцент на важности общественного мнения совсем не характерен для писателя XVI века. В «Рассуждениях о первой декаде Тита Ливия» Макиавелли отмечает: «Мудрый человек остережется пренебрегать общественным мнением в частных вопросах, таких как распределение должностей и продвижение по службе; ибо здесь народ, если ему не мешать, ошибок не наделает. Если же и случатся ошибки, будет их мало в сравнении с теми, что бывают, когда должности распределяет узкий круг людей». И добавляет: «Глас народа сравнивают с гласом Божьим не без причины — народ на диво точен в предсказаниях. Точен до такой степени, что мнится, будто волею неведомой силы народу открыто как благо, что на него снизойдет, так и худо, что на него обрушится».

От общественного мнения зависит, как долго продержится премьер-министр в своем кресле. Спад популярности провоцирует нервозность коллег по партии. Высокая популярность гарантирует прочность позиций. Однако над популярностью надо работать. Макиавелли пишет: «...если государь пришел к власти с помощью народа, он должен стараться удержать его дружбу» [122] . Премьер-министрам приходится продолжать кампанию в пользу себя, даже когда они уже правят; совмещать эти два дела порой нелегко.