Чтение онлайн

Господа–политики предлагают армии ждать окончания революции и не вмешиваться. Сидеть и ждать того, к чему сможет придти кучка политиканов. Ждать того, к чему они там договорятся между собой. Ждать того, что профессиональные интриганы будут помнить о том, что идет война и у Империи есть свои интересы, которые отличны от их собственных мелких интрижек и безмерного самомнения возомнивших о себе карликов? Может ли это все позволить армия? Позволить себе и, самое главное, может ли армия позволить другим так думать и действовать?

У меня ощущение, что еще чуть–чуть и в комнате можно будет расслышать звук падающих за окном снежинок. Генералы ошеломлены. Нет не тем, что я сказал. Ошеломлены тем, что это сказал я. Местный Иванушка–дурачок, романтический Миша, любитель светской жизни и лошадей, как сказали бы в мое время — известный тусовщик, вдруг заговорил о вещах, которые от него меньше всего можно было бы ожидать. Так я еще не все сказал, господа!

— Гражданское правительство князя Голицина, по моему убеждению, исчерпало себя. Однако рвущиеся ему на смену толпа политических говорунов дискредитировала себя еще не придя к власти и не сформировав свое правительство. Митинговая демократия улиц приведет на вершину власти ловких махинаторов, которые опасаясь за свою власть постараются уничтожить армию, как единственную силу, которая может устранить их от власти. Уничтожить, даже ценой поражения России в войне. И постараются они уничтожить армию уже в ближайшие часы. Максимум в ближайший день–два нам будут явлены ужасающие доказательства разрушения армии и первым на что покусятся новоявленные Мараты и Дантоны будет дисциплина в войсках и замена кадровых генералов на революционно–сознательных прапорщиков, массовые братания с врагом и еще более массовое дезертирство.

В принципе я это уже говорил, но тогда они меня слушали вполуха. Но, как учит нас опыт переговоров — если клиент тебя толком не слушал, то повтори эту мысль позже другими словами и у клиента возникнет ощущение, что это он уже где–то слышал и тема когда–то с кем–то обсуждалась. Повысим градус эмоций…

— Мы не можем допустить ослабления фронта в результате нынешней смуты. Победа России в войне должна быть обеспечена любыми средствами, а всякая угроза ее достижению устранена без всяких сантиментов и колебаний. Всякая гниль должна быть вырезана из общественного организма и открытые раны необходимо прижечь. Мы должны отделить зерна от плевел, выполоть сорняки и дать возможность вырасти здоровым побегам. Я уверен, что именно армия является той здоровой частью общества, тем хребтом, который позволит навести порядок в тылу, победить в этой войне и, в результате, спасти Империю.

И вбрасываем предложение, от которого трудно отказаться…

— Поэтому мое глубокое убеждение, что только военное правительство, составленное из проверенных войной ответственных лиц, пользующихся заслуженным авторитетом в армии и народе, сможет в этот переломный для страны час принимать взвешенные и прагматичные решения, которые так необходимы нашей Отчизне в настоящее время.

Почтенная публика оживилась. Еще нет решения о покупке, но появился определенный интерес. Генералы активно переглядываются и делают многозначительные выражения на лицах. Но опасения банального разводняка пока еще берут верх, над желанием совершить покупку. Но уже идет оценка рисков и подсчет возможной прибыли. Зайдем с другой стороны…

— Армия всегда была опорой трона и надеждой Империи. Но армия слишком долго держалась в стороне от выработки решений на уровне государства. Кризис в стране зрел давно и сейчас мы пожинаем бурю после тех, кто безответственно сеял ветер. Ошибки в политике и экономике, крестьянский вопрос, нищий голодный народ, жирные коты вокруг Престола и органов власти — все это причины нынешней смуты. Мы, высшее командование армии и я грешный, были обязаны убедить Государя в необходимости решительных действий в сочетании с декларированием широких общественных реформ. Но, к сожалению, нам это не удалось. Мне это не удалось.

Как вы все знаете, я имел обстоятельный разговор с Императором перед его отъездом. Согласившись с основной массой моих предложений, мой любимый брат и наш Государь Николай Александрович, не принял никаких окончательных решений, отложив их до приезда в Царское Село.

Вот мы добрались и до сути. Генералы ждут финала моего выступления словно я им сейчас оглашу номера выигрышных лотерейных билетов.

— Императорский поезд ушел, господа. Ушел, оставив нам неразрешенными целый ворох проблем. Проблем, которые усугубляются с каждым часом. Мятеж ширится. Но в ближайшие часы, а возможно дни, Государь не сможет отдать приказ о наведении порядка в стране.

А как же экспедиция генерала Иванова, спросите вы? Я вам отвечу. Я уверен, что сил, которые выделены для этой экспедиции крайне недостаточно. Двигаться войска будут разрознено и вероятнее всего до цели не доберутся. А генерал Иванов, при всем известной прямоте и решительности вряд ли сможет что–то действенное предпринять. Особенно в условиях отсутствия связи с Государем и противоречивости поступающей информации. Более того — я бы повременил с доставкой этих сил в зону непосредственного контакта с мятежниками до того, как они соберутся вместе и придут в состояние организованной военной силы, управляемой и подчиняющейся приказам. Иначе мы увидим повторение перехода растерянных и разрозненных отрядов на сторону бунтовщиков во избежание уничтожения.

Мой голос звенит в абсолютной тишине кабинета.

— Господа! Наступил момент истины! Мы не смогли убедить Императора в необходимости решительных действий. Каждый час промедления грозит России катастрофой и поражением в войне. Связи с Государем не будет в ближайшие десять–двенадцать часов. Но и по истечению этого срока Государь Император может оказаться блокированным мятежниками на какой нибудь глухой станции. А значит вероятность того, что в ближайшие дни он сможет реально править страной, крайне невелика.

Предстоят ужасные часы. Часы бессильного наблюдения за гибелью Отчизны, ибо не будет на бескрайних просторах России человека, который бы взял на себя ответственность и повел дела со всей решительностью. Человека, который воодушевит верных, вернет к присяге колеблющихся и устрашит смутьянов. Но в страшные для России времена всегда находились те, кто взваливал на свои плечи крест и вел народ к победе. Вел не смотря на кровь и смерти. Принося в жертву самое себя.

Итак, здесь нас четверо. Мы все военные люди, носящие погоны. Начальник Штаба Верховного Главнокомандующего, генерал–квартирмейстер Генштаба, генерал–инспектор кавалерии и генерал–инспектор артиллерии. Кроме того, двое из нас — члены Императорского Дома, Великие Князья. Я — брат Императора и если, не приведи Господь, с действующим Государем что–то случится, вероятный Регент Империи при малолетнем Алексее Николаевиче.

Кому, как не нам четверым, глядя друг другу в глаза, ответить перед своей совестью и Господом Богом всемогущим — будем ли мы ничего не делать, глядя на то, как гибнет Империя, или же решимся взвалить на себя ответственность за судьбу России?

Алексеев и Лукомский подобрались, словно перед прыжком. Вот интересно, что произойдет через минуту? На меня бросятся, как на бунтовщика, вызовут конвой и запрут где–нибудь подальше от греха? Или сочтут окончательно свихнувшимся Мишкой и начнут вязать простынями? Господи, что ж за имидж был у моего прадеда, что за разумные фразы его готовы в смирительную рубашку впихнуть? Вот угораздило ж меня так попасть. Во всех смыслах этого слова! Но, где наша не пропадала! Пережил разборки девяностых, что уж тут дрейфить? Получите и распишитесь. Сейчас узнаете, как вы будете жить дальше, мои хорошие…