Чтение онлайн

Евгений Степанов. Фрагменты из книги “Поэты-пророки”. — “Футурум АРТ”, 2004, № 5.

Рубцов. Волошин. Цой. Нострадамус.

Яков Тестелец. “Пикник на обочине”. — “Фома”. Православный журнал. 2004, № 2 (19).

“„Пикник на обочине” братьев Стругацких, как и другие великие произведения научной фантастики <…>”.

“Молитва <…> Шухарта, на которой и кончается повесть, — может быть, одна из вершин русской литературы ХХ века <…>”.

См. также: Марина Журинская, “Может ли христианин читать фантастическую литературу?” — “Фома”, 2003, № 3 (17).

См. также: “Тут мне по службе надо было поразмышлять на тему о том, отчего в Сети так часто ругают Стругацких. Причем давно по языкам ходит обидная фраза: „Хороший Стругацкий — мертвый Стругацкий, которая точно расставляет акцент: Аркадий умер, Борис несет ответственость за увядание. Это не очень справедливое определение еще раз говорит о вечном действии русского принципа „Мертвые сраму не имут” и не менее вечное — „за действия экипажа отвечают оставшиеся в живых по выполнении задания”. Но так же точно эта фраза и позиционирует взгляд носителя — прошлое было великим, в настоящем — только тлен и запустение. Авторы начинают отвечать за культурную историю, это немного обидно, но все же для них почетно. Причины некоторых типичных претензий к последним текстам Стругацких — общие с причинами недовольства современной фантастикой и напрямую связаны с тем, что формировало „элитный” статус советской фантастики полвека назад. <…> А братья Стругацкие были не просто брендом, а символом советской фантастики. Но как всякий бренд, он состоит не только из товара (текстов), но и из инфраструктуры — это ученики, премия, комментаторы. Собственно, эта инфраструктура и существует. Так счет структуры предъявляется бренду”, — пишет Владимир Березин в своем сетевом дневнике от 14 апреля 2004 года (“История про братьев Стругацких” <http://www.livejournal.com/users/berezin> ).

См. также: Армен Асриян, “Как один Витицкий двух Стругацких поборол” — “Спецназ России”, 2004, № 4, 5 <http://www.specnaz.ru>.

См. также: Михаил Харитонов, “ GOD MODE . Дружеская беседа благородного дона Руматы Эсторского с Великим Магистром Ордена высокородным доном Рэбой” — Сайт “Михаил Харитонов. Ненаучная фантастика” <http://haritonov.kulichki.net/stories/godmode.htm>.

См. также: Ник Перумов, “Мы вышли из „шинели” братьев Стругацких” — “Труд-7”, 2004, № 87, 13 мая <http://ww.trud.ru>.

См. также: В. Сербиненко, “Три века скитаний в мире утопии. Читая братьев Стругацких” — “Новый мир”, 1989, № 5.

Сергей Тихомиров. Мифы торговцев безумием. — “Нева”, Санкт-Петербург, 2004, № 4.

“Сравнение рекламируемого товара с наркотиком также показывает их значительное сходство. Анализируя это сходство на примере рекламы фруктового чая „Липтон”, доктор медицинских наук В. Ю. Завьялов пишет, что „герои ведут себя точь-в-точь как зависимые от субстанции субъекты: испытывают абстиненцию (‘похмелье’, ‘ломки’), которая мгновенно снимается приемом чая, пьянеют от ‘всех красок вкуса’ и ведут себя как обкурившиеся гашишисты: хохочут, измазывают себя ‘всеми красками’, расторможенно двигаются, танцуют. Крепкий чай, как известно, — препарат выбора для находящихся в вынужденной абстиненции наркоманов и алкоголиков (‘чифирь’, ‘цихнар’). В массовом сознании чай никак не относится к классу наркотиков, наоборот, он считается полезным для здоровья продуктом. Реклама, таким образом, соединяет воедино наркоманическое поведение и полезный продукт <…>”. Больше всего приближаются к пропаганде наркотизма рекламные клипы лекарственных препаратов, изображая ситуации, очень похожие на „первое угощение” наркотическим веществом. Вспомним в качестве примера Марию (реклама препарата панадол), которая в течение двух лет говорила телезрителям, что она „всегда” принимает таблетки только панадола”.

Михаил Хейфец. Он не мог поступить иначе? — “Нева”, Санкт-Петербург, 2004, № 3, 4.

Очерк тридцатилетней давности — об Александре Ульянове и загадках дела “второго первого марта”, как называли современники заговор Александра Ульянова со товарищи. “Тогда я все-таки не был абсолютно безумным — и опустил цитату, которая поразила настолько, что, как видите, помню ее и три десятилетия спустя. Анна Елизарова-Ульянова вспомнила, что Александр однажды сказал ей: „Наш Володя — человек очень способный, но у меня нет с ним ничего общего”. И тридцать лет назад я все же догадывался, что текст с такой оценкой Ленина пройти через советскую цензуру не сможет. (Впрочем, он и без нее, как вы знаете, не проскочил.)”

Сергей Чесноков. Московский концептуализм. Пригов и Рубинштейн. — “Знание — сила”, 2004, № 5.

“Меня поражает основательность и четкость, с какой работает Дмитрий Александрович”.

Дмитрий Шеваров. “Прощай до свидания…” Размышления вослед пушкинским письмам. Читательский дневник. — “Урал”, Екатеринбург, 2004, № 6.

“Взявшись за свои наивные комментарии, я понимал, что это будет „путешествием дилетанта”. <…> Я прислушивался не к уму, а к сердцу и в каких-то своих догадках, возможно, ошибся. Но ведь в минуту тихого благодарного чтения и вы находите у Пушкина прежде всего отзвук своим мыслям, чувствам, воспоминаниям… И он не всегда „научно обоснован””.

См. также: Дмитрий Шеваров , “Парад облаков. (Рассказы из летней тетради)” — “Новый мир”, 2004, № 6.

Михаил Шкаровский. Богостроительство Третьего рейха. Крушение империи похоронило под своими обломками нацистский мистицизм и германское язычество. — “НГ-Религии”, 2004, № 8, 12 мая <http://religion.ng.ru>.

“На первом этапе неоязыческое германское движение еще должно было оставаться „по тактическим соображениям без государственного признания в качестве религиозного сообщества”. Через 10 — 15 лет ситуацию планировалось изменить: „Государство признает германско-нордическое религиозное движение. Оно базируется на исторически обоснованной, свободной от христианства религии и развивает соответствующие государственной религии религиозные формы в частной жизни”. На этом промежуточном этапе ставилась следующая цель: „Воспитанная в национал-социалистическом духе молодежь сменит тесно связанное с Церковью старшее поколение, которое отомрет”. И, наконец, „приблизительно через 25 лет” государственная религия должна была вступить в силу”. Автор — доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Центрального государственного архива Санкт-Петербурга.

Составитель Андрей Василевский.

“Вопросы истории”, “Дорога вместе”, “Дружба народов”, “Звезда”,

“Новое литературное обозрение”

Данила Давыдов. Аскетизм естественного отбора. — “Новое литературное обозрение”, № 65 (2004, № 1) <http://magazines.russ.ru/nlo>.

“[Виталий] Пуханов, при всех возможных параллелях и пересечениях с коллегами по цеху, предстает едва ли не единственным сознательным выразителем идеи о том, что поэтическое ремесло — сакрально. Он явно ощущает себя ответственным за „потерянное поколение”:

Себя мы в детстве плохо повели.

Нас вывели из образного ряда,

Зашив карманы, выдавив угри.

По яблоку надкушенного взгляда —

Ногтем редактора, прививкой против тли,

В остывшем гении перемешав угли, —

Дипломы выдали и выгнали из сада.

Из детского, вишневого, пешком!

Пустеть в садах словесности российской,

Где мальчиком резвился босиком

И бабочек ловил, и василисков.

Желание читателя сопротивляться подобной позиции — крайне архаичной и одновременно вполне отрефлексированной, как это и пристало современному литератору, — сталкивается с тем, что стихи Пуханова выше любой авторской идеологии, — и возникает тот самый катарсис, о котором применительно к современной культуре принято говорить как о крайне проблематичном понятии. Тем не менее стихи Пуханова, их действие оказываются неотменимыми”.