Чтение онлайн

Прокуратор Юлиан набрал новую команду простолюдинов для последнего не рейтингового боя дня, чтобы снова заставить толпу кричать, прежде чем мы отправим на Арену громкие имена. Мы собираемся сопоставить их с соответствующим количеством варварских военнопленных и посмотреть, так ли они хороши, как он утверждает.

– И сколько у тебя этих бойцов, от которых мы уже дрожим от страха, Юлиан? Десять. Дюжина?

Дакийский прокуратор улыбнулся ему в ответ.

– Только трое. Но трое мужчин такого уровня, что я ожидаю, что они справятся с твоими варварами без каких-либо проблем.

– И сколько пленных даков ты бросаешь на этих новичков?

Юлиан пожал плечами, делая вид, что ничего не понимает и ему все равно, несмотря на очень подробные инструкции своего ланисты по этому поводу.

– Это довольно щекотливый вопрос, хотя я припоминаю, что Саннитус бормотал что-то о двух против одного.

Он посмотрел на свои ногти, но Новий увидел лазейку и воспользовался ей.

– Два к одному? Но если они так хороши, как ты говоришь, наверняка они смогут справиться с более высокими коэффициентами? Возможно, нам стоит заключить пари на этот счет?

Юлиан взглянул на него из-под полуприкрытых век.

– Пари? Но, Новий, ведь в прошлый раз, когда мы ставили на результат боя, ты проиграл...

– И, судя по всему, сейчас у меня появился шанс отыграться. Ставлю тысячу сестерциев, но на бой трое против одного?

Не имея возможности отступить, Юлиан решил атаковать.

– Тысяча? Нет, если уж соглашаться, то только на пять тысяч.

Новий отшатнулся.

– Пять?
– Он огляделся, понимая, что загнал себя в угол, из которого не было выхода.
– Очень хорошо, пять, так пять. - Он махнул рукой прокуратору Арены, и Юлиан улыбнулся ему, в то время как небольшая часть его мозга начала беспокоиться о том, как Саннитус отреагирует на изменение плана. – Мы хотим обеспечить честную игру, так? Поэтому, прежде чем ты вскочишь на ноги, чтобы убежать и предупредить своего ланисту, эта ставка будет действительна до тех пор, пока об условиях боя не будут знать твои новые простолюдины. Пусть для твоих людей будет сюрпризом, что шансы против них изменились, когда дакийские пленники выскочат из своих ям, а? Или это будет для них перебор?

Юлиан пожал плечами, понимая, что из-за столь высокой ставки у него не было особого выбора в этом вопросе.

– Как ты сказал, давай посмотрим, как настоящие гладиаторы смогут справиться с неожиданностями.

Сигилис провел небольшую компанию в сад дома и занял свое место в тени круга деревьев, защищавших его обеденную зону снаружи.

– Пожалуйста, присаживайся, трибун, и расскажи мне свою историю.

Скавр занял свое место.

– Простите меня, сенатор, если я поручу одному из моих людей проявить интерес к этому великолепному саду. Не стоит, чтобы нас подслушивали.
– Сенатор кивнул, и один из двух солдат, сопровождавших Юлия, уверенно зашагал к массивной стене, ограждавшей территорию, в то время как другой уверенно направился к дому.
– Итак, вам будет приятно услышать, что с тремя из четырех человек, терроризировавших Рим последние несколько лет, мой мстительный центурион уже расправился

Он вкратце описал смерть Дорсо, Брута и Пилиния, а при упоминании последнего из трех Сигилис медленно улыбнулся.

– Что касается этого конкретного отвратительного образца извращенного человечества и его приспешников, я искренне рад услышать твои новости. Я слышал, что с ними что-то случилось, из слухов, распространившихся по городу, но чтобы правосудие свершилось так достойно ...
– Он посмотрел через безупречно чистый сад туда, где солдат, отправленный на поиски подслушивающих, добрался до стены, развернулся и направился обратно к ним в той же уверенной, обдумывающей манере.
– Ну, а что с четвертым? Он все еще жив?

– Мортиферум!

– Я должен был догадаться ...- Он понимающе покачал головой.
– И как вы собираетесь до него добраться, могу я спросить?

– Итак, вот она перед вами. Арена Флавиев во всей своей красе.

Велокс указал, через близко расположенные железные решетки, которые защищали смотровую площадку, на открывшийся вид песка Арены, ухмыльнувшись, когда Дубн и Гораций протиснулись вперед, чтобы посмотреть на многоярусные ряды сидений на дальней стороне амфитеатра. Их окно, выходящее на боевую площадку, находилось на уровне земли,а комната, в которой они стояли, была частью лабиринта подземных ходов и камер Арены. Подняв глаза, они увидели, что все места были заняты, битком набитые галереи кишели массой народа, чьим единственным инстинктом, казалось, было жажда крови людей, шагающих по полю боя перед ними. Поскольку их головы возвышались всего на пять футов над поверхностью Арены, четверо мужчин могли беспрепятственно видеть песок, хотя на представлении было всего два бойца, и ни один из них не проявлял никаких признаков враждебности по отношению к другому. Вооруженные длинными прямоугольными щитами и чем-то похожим на гладкие деревянные дубинки, они медленно продвигались к наспех смонтированной роще небольших деревьев в горшках в центре амфитеатра.

– Ты видел все это раньше, не так ли?

Тихий вопрос их сопровождающего на ухо Марку был задан понимающим тоном, и его ответ в равной степени удивил его..

– Да. Но обычно я сидел на дорогих местах.

Чемпион гладиатор криво усмехнулся.

– И теперь ты смотришь через другую сторону жизни, да?

Римлянин кивнул, указывая на низкий потолок над их головами.

– И этот шум!

Переполненные трибуны над ними гудели от хриплой какофонии, поскольку толпа кричала, ревела и улюлюкала, выражая свои предпочтения происходящему перед ними бою, массивное сооружение, казалось, сотрясалось от эха. Дубн изумленно покачал головой.

– Что они кричат?

Велокс приложил палец к уху.

– Послушай внимательно, и ты все поймешь.

Крупный британец напряг уши и через мгновение понял, что толпа выкрикивает два слова, казалось бы, нескончаемым хором.