Чтение онлайн

— Ты… Застегнись, пожалуйста, а то я, бля, не уверен, что…

Я в недоумении оглядела себя, и, пыхнув щеками еще сильнее, чем до этого, принялась приводить в порядок блузку, оказывается, расстегнутую на груди и не скрывающую простенький спортивный лифчик, потом кофту, полы которой вообще потерялись под дубленкой, а затем и саму дубленку, до того, как я села в машину, плотно запахнутую и завязанную поясом. Как он умудрился это все на мне расстегнуть за время поцелуя, что я даже и не заметила, не поняла ничего — загадка. Хотя, с его опытом…

Тут у меня что-то кольнуло резко. Может, поэтому не стал продолжать? Не понравилось то, что увидел? Конечно, у него такие девушки были… Я сама лично парочку звезд, которых он катал на своей навороченной тачке, да и не только на тачке, наверно, знала. Куда уж мне. Заучке глупой. Раскатала губу. Захотела. А он раздел, глянул, и все. Запаковывайся, конфетка, обратно, я тебя не хочу.

Почему-то обиделась, хотя, по-хорошему, радоваться бы мне, дурочке, что все закончилось так рано и без ущерба для меня. А вот не радовалась. Злилась и обижалась. До слез прямо. Невыносимо стало с ним сидеть в таком замкнутом пространстве, дернула ручку двери, заблокировано.

— Ты чего делаешь? — Аслан наблюдал за моими истерическими дерганьями с нескрываемым удивлением.

— Я хочу выйти!

— Куда?

— Домой! А ты давай, езжай по делам. Других девочек катать.

— Ты — дура?

Ах, он еще и оскорбляет! Опять мы вернулись к издевкам! Стало еще больнее.

— Сам дурак! Давай своих фитоняшек окучивай, а ко мне чтоб не подходил, ясно?

— Ясно.

Аслан выкинул сигарету и вырулил из проулка. И развернулся в сторону пригорода. Я, перестав дергать ручку, просто злобно смотрела на него, даже не думая спрашивать, куда это он намылился. Все равно, судя по настроению и злому лицу, не скажет. Только самолюбие свое в очередной раз потешит, гад! А вот фиг ему! Пусть только остановится и выпустит.

Но, когда мы через пятнадцатиь минут выехали из города окончательно, я начала переживать. И смотреть по сторонам и на Алиева с испугом. Кто его знает, гада? Вдруг с ума сошел? И бросит меня здесь, посреди трассы? Или в лес завезет. И плевать ему, что его бабушка моя видела, никто ничего не докажет. Папочка отмажет. Я ж его не знаю совсем! Только то, что он буйный, а в последнее время спокойный. Может, это у него ремиссия была? Временное просветление? Ох, мама…

Я сидела тихо-тихо, надувшись, как мышь на крупу, и не смотрела на водителя больше. Только вокруг, машинально отмечая дорогу. Конечно, не то чтоб я прямо верила, что Алиев ненормальный. Бешеный, безбашенный, дурной — это да. Но не сумасшедший. Поэтому выверта от него ожидать можно, но вот какого? Целовать ему меня нравилось, раздел — не зашло. Должен бы отпустить. А он везет куда-то. И не говорит, куда. Что угодно можно подумать…

15

Дорога в закрытый коттеджный поселок, о котором я знала только то, что он есть, и что там все дико дорого, была расчищена идеально. Лучше, чем центральная в городе.

Мы подъехали к огромному дому, очень интересному, словно с картинок журналов о последних тенденциях в архитектуре сошедшему, и остановились.

Алиев вышел из машины и открыл дверь с моей стороны, подал руку. Надо же, вежливый какой…

Я все же вышла, хотя, признаюсь, очень хотелось заупрямиться. Но не стала. В конце концов, надо же выяснить, что он от меня хочет?

Если не меня?

Воздух, морозный, острый, ошеломил хвойной чистотой. Я с удовольствием вдохнула его полной грудью, так, что даже голова закружилась. Осмотрелась.

Тихо. Мама моя, как тихо!

На большом участке хвойные деревья росли в изобилии, немного пряча фасад дома. Одна из елок была украшена игрушками. Удивительно, словно в сказку попала. Я повернулась к Алиеву, невольно улыбаясь, и поймала его взгляд. И вздрогнула.

Смотрел он на меня опять жадно. Горячо. Словно… Опять хотел. Но это же не так! Почему смотрит тогда так? Или мне, дурочке наивной, вообще все показалось? Он просто смотрит, думает о своем чем-то… А я насочиняла. Напредставляла. Но тут же вспомнились его поцелуи, его напор… Даже мне, неумелой скромнице, было понятно, что не может это быть простым притворством. Не может. Так что не показалось. Точно не показалось. И тогда, и теперь. И в этом свете вообще непонятно, что это такое было в машине.

Пока я размышляла об этом, он дернул меня за руку, которую так и не выпустил, пока из машины помогал выйти, и поцеловал.

Я только ахнуть успела, да ладони в его грудь упереть. Так и не понимая, оттолкнуть хотела или наоборот.

Да и неважно стало это в тот момент. Потому что от поцелуя я опять моментально стала глупая-глупая, забыла о своих мыслях, о том, что хотела отправить его прочь, вообще обо всем. Только прижалась сильнее, позволяя жадному парню владеть мной, моими губами, моим телом. Он обнимал меня, сильно, очень сильно, и целовал. Не торопясь, не так, как раньше. Медленно, растягивая удовольствие, словно приучая к себе, а меня и не надо было приучать. Я уже привыкла. Уже наслаждалась вкусом его, жадностью, языком настойчивым, запахом парфюма, перемешанным с сигаретами и терпким возбуждением. Плохая привычка. Вредная, наверняка. Когда-нибудь она меня убьет. Но такая сладкая, такая необходимая!

Аслан оторвался от меня, осмотрел запрокинутое, красное от возбуждения лицо, мокрые замученные губы, выругался:

— Бля… По-другому же хотел, нормально же все сделать, красиво… Бля… Пошли в дом, заучка, скорее, а то сил нет никаких…

Он настойчиво притянул меня к себе, словно боясь, что я сорвусь и убегу, прикосновения его жгли кожу, потому что опять, непонятно как, за время поцелуя его руки оказались под моей расстегнутой дубленкой и касались голой кожи спины, забравшись под кофту и блузку.

Я пошла. В груди екнуло, потому что сейчас, в отличие от замкнутого пространства машины, в котором я словно одурманенная была, прекрасно понимала, что будет дальше. Что будет здесь, в этом красивом доме. И не была против. Нет.

Нет же?

Его напор, как всегда, ошеломил, сбил с толку, его поцелуи просто почву из-под ног выбивали, поэтому отказаться я не могла. Просто не могла, и все.

В доме Алиев провел мне экскурсию.

— Это холл, — шептал он, стягивая с меня дубленку и целуя в шею, жарко, с прикусом, так что я дрожала вся от прикосновения его зубов к коже.

— Это лестница наверх, в гостевые, но мы туда не дойдем, — бормотал он, мягко подталкивая меня всем телом в сторону огромного коричневого дивана, стоящего прямо в центре холла — гостиной.

— Там, — тут он махнул головой в сторону огромных, до самого пола окон, за которыми был лес, укутанный снегом, — выход во двор, потом покажу…

С этими словами он опрокинул меня на диван, к коже которого я уже прикасалась голой спиной, потеряв по ходу экскурсии и кофту и блузку.

И это прикосновение неожиданно охладило меня, привело в чувство. Я распахнула глаза, уставившись прямо в лицо нависшего надо мной парня, жадно и восхищенно оглядывавшего свою добычу. Как-то по-собственнически у него получалось, хищно даже. Я напряглась. Опять в голову пришли все те воспоминания о его непрошенных прикосновениях в институте, о приставаниях, о грубых злых словах.