Чтение онлайн

таком… разобранном виде. — Экскурсовод сопроводил эти слова округлым

жестом своих маленьких, холёных ручек. — Попросили все разобрать, систематизировать, составить каталог. Что, собственно, я и сделал. Забрали вашу коллекцию у меня буквально вчера. Признаться, хорошо заплатили.

Хотя Силин по-прежнему держал в руках пистолет, Юрий Пахомович, как ни странно, успокоился. Все-таки это был не бандит с большой дороги, а свой брат-коллекционер.

«Поговорим и разойдёмся с миром», — решил он.

— А вы, что же, не понимали, что принесли краденое? Сегодня меня грабанули, завтра вас, так и будем все это покрывать? — Силин пытался говорить спокойно, хотя его душила дикая злоба. Только вчера, ещё вчера коллекция была здесь, в этой квартире! Начни он поиски чуть раньше — застал бы её, вернул назад!

— Ну почему, я догадывался, что она, того… Но понимаете, у них были такие лица… — Зубанов сделал странный жест руками, словно пытался надставить себе плечи, — что отказаться было невозможно.

— Сколько их было?

— Привезли двое, а потом эти же двое и забрали. Крепкие такие парни, короткие стрижки… по-современному.

— Ну хорошо, — допытывался Силин. — Крепкие парни, а кто заказчик? Кто стоял за ними?

— Не знаю, они не представились ни в первый раз, ни в свои последующие визиты.

— Ты же говорил, что они всего два раза приезжали?! — повысил голос Михаил.

Он чувствовал, что эта скользкая сволочь что-то скрывает, уж слишком у экскурсовода бегали глаза.

— Ну да, как же… Через три дня они привезли планшеты и такое красивое бюро для них, из красного дерева, но в современном стиле.

Зубанов врал. Первый раз они явились к нему на работу. Один остался в коридоре, а в комнатушку, где Зубанов размещался с ещё двумя музейными работниками, вошёл один, невысокий, крепкого сложения парень с довольно симпатичным курносым лицом. Портила посетителя короткая стрижка, придававшая его лицу некую свирепость, а также извечная привычка жевать жвачку, на дух не переносимая экскурсоводом. Слава Богу, что в комнате в тот момент, кроме Юрия Пахомовича, не было никого, ибо парень начал разговор без лишних предисловий.

— Вы Зубанов? — спросил он.

— Д-да, я, — признался тот, с опаской рассматривая незнакомца. — А что вам нужно?

— Вы являетесь… — тут парень споткнулся, вытащил из кармана кожаной

куртки листок бумаги и почти по слогам прочитал: — ответственным секретарём Общества нумизматов?

— Да, верно, я занимаюсь этим на общественных началах.

— Скажите, — парень все в той же развязной манере плюхнулся на стул, — у кого в нашем городе самая клёвая коллекция монет?

— Какая? К-клёвая? — Зубанов даже поперхнулся от этого странного слова, произнесённого по адресу чудной науки, почти искусству.

— Ну большая, дорогая, какие ещё могут быть! — Парень заёрзал на стуле от нетерпения и отсутствия нужных слов для разговора с этим туповатым профессором.

— Смотря по каким параметрам. Многие собирают узкоспецифические коллекции, например, Россия до 1917 года, или наоборот, только иностранные монеты. А вы, что же, желаете сразу приобрести большую коллекцию?

— Ну да… в некотором роде приобрести, — в глазах бандита, а Зубанов уже не сомневался, с кем имееет дело, мелькнула явная издёвка. Это была толька искра, но хитрый экскурсовод понял все. Кому-то понадобилась хорошая коллекция монет, сразу и целиком. Отказываться дать адрес нельзя, это выйдет ему боком. Но и сдавать своих друзей, напарников по увлечению, ему тоже не хотелось. Свои, они и есть свои, не дай боже что пронюхают, репутация его погибнет навсегда. Надо было придумать что-то другое. И тогда Зубанов вспомнил свечинского отшельника. Из железногорских коллекционеров его собрание видел только сам Щербенко, мэтр и глава общества. Он специально ездил к Силину года три назад и вернулся в полнейшем восторге. Покопавшись в записной книжке, Юрий Пахомович дал адрес Силина, считая, что для него на этом все закончилось.

Но через три дня те же двое приехали на квартиру к антиквару и попросили помочь им разобрать коллекцию. Самой её у них ещё не было, пообещали подвезти позже, но, к удивлению экскурсовода, тут же выплатили солидный аванс. Зубанов клюнул на наживку, с помощью жены добыл себе больничный на две недели, и все это время почти не вставал из-за стола, добросовестно трудясь по двенадцать часов в сутки. Это было не так уж просто. Надо было рассортировать монеты сначала по континентам, затем по странам и потом уже по эпохам. Очень много было возни с малознакомыми Юрию Пахомовичу монетами Африки и Латинской Америки. Приходилось зарываться в справочники, каталоги, просить помощи у коллег. Но зато когда все кончилось и коллекция отбыла к неизвестному заказчику, супруги Зубановы позволили себе на гонорар закатиться в дорогой ресторан — вольность, какую они давно уже себе не позволяли. Именно про это и хотел умолчать экскурсовод.

— Ну, так все-таки кому же могла понадобиться моя коллекция? — снова своим монотонным, чуть скрипучим голосом спросил Силин.

— Не знаю, я же говорю, два парня, здоровые такие! — Зубанов позволил себе повысить голос, и Нумизмата прорвало. Его давно уже подмывало врезать рукоятью пистолета по этому круглому, холёному лицу. И сейчас он позволил клокочущей ярости на секунду вырваться наружу. В мозгу его словно вспыхнул слепящий свет, судорожно дёрнулось тело, а когда Михаил снова взял себя под контроль, хозяин квартиры сидел, откинувшись на спинку своего вольтеровского кресла и прикрывая руками лицо. Сквозь его дрожащие белые пальцы капала на красный халат ещё более алая кровь.

Чуть успокоив тяжёлое дыхание, Силин вытер подрагивающей рукой со лба пот и спросил:

— Ну, так кто же заказчик? Ты должен его знать!

Юрий Пахомович наконец оторвал от лица свои короткопалые руки, с ужасом посмотрел сначала на них, потом на Силина. Потеряв терпение и все с большим трудом сдерживая собственную ярость, Михаил левой рукой схватил экскурсовода за остатки волос на затылке, а правой ткнул в его висок дуло пистолета. Сбоку ему прекрасно было видно, как из разбитого носа и верхней оттопыренной губы хозяина квартиры падали на стол капли крови. Экскурсовод слабо вскрикнул, а потом, еле шевеля разбитыми губами, жалобно простонал:

— Вы… с ума сошли… зачем же так?

— Говори, а то я из тебя котлету сделаю! — Силин снова замахнулся на свою жертву пистолетом и еле успел остановить себя.

И антиквар заговорил слабым, дрожащим голосом:

— Они приезжали… на чёрном джипе «чероки», номер 555, АУ… Один из них сказал при мне другому: «Чалый, говорит, заждался.» А тот в ответ: «Ничего, подождёт, сам послал…»

Михаил разжал ладонь и отошёл в сторону.

— Кто такой Чалый? Что ты про него знаешь?

— Я… почти ничего. Слыхал, что у него дом рядом с ипподромом, бывший особняк секретаря обкома. Про это в газетах писали.