Няньки для дракошки

– МАААК!

– МААК! Дырявый твой лоб и пустая башка. Ты где?

– МАК!

Наконец гном, занявший дверной проём, решил сменить тактику своего наступления и просто перестал кричать. Взамен этого он несколько раз ударил крепкой дубовой тростью об каменные полы кухни. Всё было ничего, но наконечник палки на несколько сантиметров вверх оказался обит тонким листом металла, и поэтому по помещению тут же разлетелось звонкое «Бзынь».

В ответ на это в дальнем конце кухни появился мужчина и быстро подошёл к представителю гор. Рост гнома достигал полутора метров, и он же мог похвастаться широкими мощными плечами и крепкими руками с толстыми пальцами. Среди людей по трактирам ходила шутка, что пять гномов, поставленных в один ряд, издалека похожи на маленькую игрушечную крепость. Правда, услышав подобное, бородачи часто обижались и почти каждый раз бросались в драку.

Человек рядом был на порядок выше, а скопившийся после сорока возрастной жирок на теле не мог до конца скрыть фигуру циркового силача и атлета в прошлом.

– Фудбур? – мужчина снял перчатки и заткнул их за пояс.

– Нет, знаешь. Лесная фея и королева всех эльфов с бородой, – гном глядел на собеседника снизу вверх, нисколько не смущаясь и не обращая внимания на данный факт.

– Вот скажи мне, Мак. По какой-такой причине, у нас в загоне. Где, значит, отдыхают звери после лечения, я нахожу сладкую брюкву?

– Я… – мужчина задумался на несколько секунд.

Врать перед Фудбуром было бесполезным занятием. Гном, в молодости и до получения травмы прошагавший не одну сотню километров в рядах боевого хирда и просидевший множество часов, устраивая засады в Сапфировых горах, легко и почти всегда чувствовал ложь. Ведь даже волшебники, управляющие здесь заповедником, могли скрыть правду от бородатого начальника продовольственной службы только с помощью заклинаний.

Честно же признаться, что тачка с брюквой опрокинулась из-за его неловкости и желания срезать дорогу, он не захотел. Уж больно гном не любил, когда люди отлынивали от работы и пытались сачковать. Скажи ему, как всё было на самом деле, и тогда точно не избежать долгой нотации, выговора и ворчания в ответ. Поэтому Мак, неожиданно даже для самого себя, на удачу ляпнул первое, что пришло ему в голову:

– У нас там пара лунных волков отдыхала, вот я и подумал: пускай порадуются сладкому.

Гном на удивление промолчал и только вскинул правую бровь. Потом вернул её на место и приподнял левую. С минуту он оглядывал кухню, ища что-то глазами.

– Короче. Раз ты самый умный, то вот тебе и наказание подстать. А всё, знаешь, почему? Не люблю я, когда против и без моего ведома действуют.

– Значит. Сегодня и на неделе все баки будешь руками мыть и чистить. Никакой помощи от волшебников. Взял щётку, вышел к речке и вперёд. Солнце, песок, галька. Красота.

– Ну, а я пойду.

Гном развернулся, ударил ещё раз тростью и вышел из кухни. Шагал Фудбур прихрамывая, из-за чего не любил ходить с кем-то рядом и предпочитал большую часть времени передвигаться в одиночку.

Мак опустился на деревянную табуретку и хорошенько задумался. Что-то подобное он и ожидал в ответ на своё оправдание. Начальник действовал весьма просто и в качестве наказаний любил назначать физический труд. Ворчали на это и другие работники, но Мак прекрасно понимал, что всё дело тут в военном прошлом и воспитании жителя гор. Поэтому он на Фудбура и не обижался, но всё же надеялся, что когда-нибудь тот исправится и не будет таким строгим.

Затем Мак перевёл взгляд на кучу баков в дальнем углу и вслух отругал себя и остальных работников за нежелание в первую очередь браться за самую сложную и нудную работу. Допроситься же помощи у волшебников получалось далеко не всегда. Те либо были заняты своими делами, либо отвечали, что подобное баловство неравноценно трате энергии и их личного времени.

Вот и сейчас большие, малые и средние баки были свалены друг на друга в хаотичном порядке. Казалось, что стоит вытащить один и вся эта куча с металлическим звоном покатится по полу.

Мужчина вздохнул, закатал рукава и тут же одёрнул сам себя. Сперва ему надо было закончить предыдущее дело и навести порядок в кладовых и подсобных помещениях. По итогу среди ящиков, мешков и прочей хозяйственной утвари он провозился до самого вечера. Мак составлял список недостающих продуктов и переносил запасы с одного места на другое, чтобы было куда потом разместить новую поставку. Неожиданно мало оказалось мешков с мукой, пара ящиков для круп были почти пустыми, да даже соль и то куда-то пропала. Всё это было аккуратно записано и сохранено на листке бумаги.

Порой он был рад повозиться с тяжестями, вспоминая молодые годы, когда бесчисленные часы уходили на тренировки с гирями, штангами и другим железом. Всё ради выступления под куполом перед публикой и громкими овациями. Это в столичных цирках силачи были дутыми, так как имели специального волшебника в труппе для сброса веса с предмета. Взмах руки, специальный жест – и вот уже цирковая штанга становится в два, а то и в три раза легче. У них же такой роскоши не было, и вся бродячая труппа работала по-настоящему.

За время его отсутствия на кухне прибавилось следов после готовки. Ещё остывала главная печь, а от пузатого чайника с ручкой поднималась тонкая струйка пара. Мак налил себе чай и сел на один из случайных табуретов. Отдыхая, он увидел, как открылась дверь и на кухне появились две невысокие девушки. Они быстро прогромыхали парой пустых баков, поставили их к общей куче и поспешили к выходу. На ходу одна из них обернулась, подмигнула Маку и тут же скрылась за дверью. «Завтра. Новый день и с новыми силами», – сказал Мак, допив чай, и вышел в коридор.