o 7cd5ecbb508da27d
Шрифт:
том, чего ты действительно хочешь, поскольку, вернувшись домой, тебе нужно будет принять
какие-то решения по поводу вашего брака, который либо выживет, либо нет. И многое
зависит напрямую от тебя.
В словах матери заключалась жестокая правда. Ведь дело не только в них с Фрэнком. Есть
еще дети. Аманда поставила чашку на блюдце и внезапно почувствовала, как гнев покидает
ее, оставляя после себя лишь ощущение поражения.
– Помнишь, у нашей пристани постоянно резвилось семейство выдр?
– наконец спросила она, не ожидая ответа.
– Ну когда я была маленькой? Каждый раз, как они появлялись, папа
подхватывал меня на руки и нес за дом. Мы сидели на траве и наблюдали, как они плещутся и
гоняются друг за дружкой. Я тогда думала, что они самые счастливые животные на земле.
– Не понимаю, какое это имеет отношение...
– Так вот я снова видела выдр, - продолжила Аманда, перебивая мать.
– В прошлом году, когда мы ездили в отпуск на море, мы ходили в аквариум в Пайн-Нолл-Шорз. Я так
радовалась, узнав, что там есть выдры. Я рассказывала Аннет о выдрах за нашим домом, наверное, раз сто, и ей не терпелось поскорее их увидеть. Но когда мы их нашли, все
оказалось вовсе не так, как в детстве. Выдры там, конечно, были, но они все время спали на
бортике. Мы провели в аквариуме не один час, а они так и не пошевелились. Когда мы уже
уходили, Аннет спросила, почему они не играли, а я не знала, что ответить. Но потом, когда
мы вышли оттуда, мне стало... грустно. Потому что я знала, почему они не играли. Аманда, умолкнув, провела пальцем по краю чашки и подняла на мать глаза.
– Они не были счастливы. Выдры знали, что там, где они живут, не настоящая река. Наверное, они не понимали, как так получилось, но точно знали, что находятся в неволе. Они родились
не для такой жизни и не такой жизни хотели, однако они не могли ее изменить.
Впервые за все это время мать, по-видимому, не знала что сказать. Аманда отодвинула от
себя чашку и поднялась из-за стола. Уходя, она услышала, как мать откашлялась, и
обернулась.
– Я полагаю, ты что-то хотела этим сказать?
– спросила она. Аманда устало улыбнулась.
– Да, - вяло проговорила она.
– Хотела.
11
Доусон опустил крышу «стингрея» и, прислонившись к багажнику, приготовился ждать
Аманду. Тяжелый воздух дышал зноем, предвещая дневную грозу, и Доусон лениво подумал, нет ли у Така, случаем, где-нибудь б доме зонта. Хотя вряд ли. Так с зонтиком - все равно что
Так в платье. Впрочем, кто знает? Так, как выясняется, был человек-сюрприз.
Доусон наблюдал, как в небе медленно и лениво, отбрасывая на землю тень, кружила скопа.
Но вот на подъездной дороге показалась машина Аманды. Захрустев гравием, она
остановилась в тени рядом с автомобилем Доусона.
Из машины вышла Аманда и тут же остановилась, сраженная черными брюками и белой
крахмальной рубашкой Доусона. Это сочетание действительно производило впечатление. С
небрежно перекинутым через плечо пиджаком, Доусон смотрелся, пожалуй, даже слишком
эффектно, что делало слова ее матери еще более пророческими. Сделав глубокий вдох,
Аманда задумалась, как ей быть.
– Я опоздала?
– спросила она, двигаясь навстречу к Доусону, который наблюдал за ее
приближением и даже с расстояния в несколько футов мог видеть, как в ее синих глазах, словно в чистых озерах в солнечный день, играют лучи утреннего солнца. На Аманде был
черный брючный костюм и шелковая блузка без рукавов, шею украшал серебряный
медальон.
– Вовсе нет, - сказал Доусон.
– Я специально приехал пораньше, хотел убедиться, что машина
в полной готовности.
– И что же?
– Тот, кто ее чинил, знал свое дело.
Аманда улыбнулась. Она наконец подошла к Доусону и, повинуясь безотчетному порыву,
поцеловала его в щеку. Доусон растерялся, а появившееся на его лице смущение, как в
зеркале, отразило смущение Аманды. Аманда снова услышала слова матери. Пытаясь
прогнать их, она махнула рукой в сторону машины.
– Ты опустил верх?
– удивилась она.
Ее обращение вернуло Доусона к действительности.
– Я подумал, что мы можем на ней поехать в Вандемир.
– Это же не наша машина.
– Да, - кивнул Доусон.
– Но чтобы проверить, все ли в порядке, на ней нужно прокатиться.
Владелец, прежде чем решится выехать на ней вечером в город, пожелает убедиться, что
автомобиль в безупречном состоянии, уж поверь.
– А вдруг она сломается?
– Не сломается.
– Уверен?
– Абсолютно.
На губах Аманды заиграла улыбка.
– Тогда зачем ее проверять?
Доусон развел руками, не зная, что ответить.
– Ну хорошо, скажу честно, мне просто хочется на ней прокатиться. Грех держать такую
машину в гараже, тем более что владелец ничего не узнает, а ключи у меня.
– И могу тебе сказать, что мы сделаем потом... накатавшись, мы поставим ее на блоки и
включим заднюю передачу, чтобы одометр прокрутил пройденное расстояние назад, верно?
Чтобы владелец ничего не узнал?
– Эта хитрость не пройдет.
– Знаю. Я узнала, об этом когда смотрела «Феррис Бьюллер берет выходной", -усмехнулась
Аманда.
Доусон слегка отклонился назад, любуясь ею.
– Кстати, ты выглядишь потрясающе.
Аманда почувствовала, как ее лицо и шею заливает краска. Когда же она перестанет краснеть
в его присутствии?
– Спасибо, - поблагодарила она, заправляя прядь волос за ухо. Держась от Доусона на
некотором расстоянии, она, в свою очередь, тоже разглядывала его.
– Я, кажется, никогда не