Чтение онлайн

Я не знаю, как она выглядит, но иногда став-

лю пустое блюдце у нее под дверью. А ночью мне

Вчера я написал о ней рассказ. Историю, в

снится, что это блюдце наполнено молоком.

которой ничего не произошло. Или произошло так

Утром, проснувшись, бегу к ее двери - пусто, а

мало, что пришлось ее описать, чтобы хоть кто-

значит, сон сбылся. Лакаю, вкусно. Всегда

то заметил. История величиной с точку. Я

вкусно, когда ничего нет.

поставил ее, а потом еще одну, в конце. Кто

А вот вчера не было никаких звуков, не было

знает, может, она всегда там стояла. Слегка

шарканья или еле слышного посвистывания, не

наклонившись, и даже не совсем в конце, а как

было и меня. Вчера был день, а сны я вижу

будто даже немного забегая в начало.

только по ночам.

******

– В твоей руке сконцентрировалось солнце.

Безобразная рука. Взгляни со стороны - одуван-

Сегодня слушал желтую музыку. Я различаю ее

чик. Дунь - через форточку в небо, в поисках

по цветам, одуванчикам. Вначале желтые, а

беззастенчивых облаков, начертанных устрем-

затем превращаются в белый купол, дунь, и в

ленным ветром.

руке останется только гусеница. Ползет, куда

Чем дунуть, когда легкие стали тяжелыми?

ей взлететь. Некуда.

Дую, и из моих губ выдувается воздушный

Мне не хотелось выходить, лежать и слушать.

шарик, в котором, как в мультфильмах, умес-

Когда зазвонил телефон, я накрыл его пледом,

тились мои мысли, одна мысль: «Скажи О!» Ты

болезненный и содрогающийся его кашель стал

пускаешь по воздуху колечко, оно летит, а ты

мягче и отстранненней, почти выздоровел. Еще

улыбаешься, то ли моей мысли, то ли своим. И

один плед - почти равнодушный, потом еще что-

твоя улыбка - это последнее, что увидят люди.

то подвернувшееся, и он уже дружественен,

Именно о ней напишут в навсегда вечерних

зыбок - протянул руку, снял трубку, а там

газетах, именно ее фотографии будут бесконечно

бьется голос, все еще синий и потерянный. Я

проявлять в благоприятной темноте. А потом ты

знал, что могу помочь ему и перекрасить. Но

сомкнешь ладонь... Безобразная рука. Возможно,

нужно ли? Пусть блуждает, или нет, возьму его

так будут называться статьи. Сколько их будет?

за руку и поцелую. Снова мяуканье... А значит,

Трудно сказать, будут ли?

ночь.

Я не прочту ни одной, а напишу многие". Ведь

именно я буду с тобой, когда ты поймаешь рукой

Я не видел снов, а с утра зашел посиневший,

то, что в детстве, по ошибке, называла подсол-

обернувшийся холодным листом. Мы пили чай и

нухом. Ты скучала и придирчиво выковыривала

вдыхали лимонную музыку Китая,

семечки, неочищенные. Очищала языком и пахла.

сахар таял,

Тогда прошли уже многие дни: прохожие-погожие-

а я разглаживал жилки и отпечатки жуков, и

похожие. Вся комната была усыпана их

дождя. Вобщем-то ничем не примечательный

фотографиями и листьями. Бумаги и застенчивыми

листик. Чуть пожухший, неживой, как у всех ма-

улыбками сквозь дождь. Но об этом можно было

ленькие дырочки, будто воображает себя ухом,

только догадываться. Ведь у нас уже так давно

но зачем-то он был мне нужен, как вкус лимон-

не было глаз. Да и зачем?

ного дерева, жжение утонувшего в чае сахара

Утраченное - не вернуть, скомканную ладонь -

или прогулки по длинному проводу торшера, от

не разгладить. Кругом морщинки, печальная

выключателя к тонущей в стене розетке, долго и

старость, паутиной - на лампе, сеточкой - по

постельному белью, среди которого поселился

18

5

город. Затонул. Через лужи - к морю - стертому

нити падали, подсеченные. Телефон замолчал. Да,

почти до дна.

впрочем, что он мог сказать? Вопросы,

Выпить и уткнуться в песок.

поставленные не в том времени?

Слепо сидеть напротив друг друга и обме-

Я заменил времена недосказанностью, и Она

ниваться апельсиновыми словами, пурпурными

потерялась, утонула в усеченном синтаксисе

запахами, букетами всех цветов, тонких, словно

созвездий. Ближе всех оказалась ты.

перегрызенных или секущихся на концах, зави-

вающихся. Слепо верить в улыбку напротив,

надеясь, что напротив нет зеркала, а если и

есть, то пусть хотя бы в нем что-то осветится

******

или затуманится теплым, как теплый снег.

Твои волосы... Я мыл за тобой ванну и

Днем зеленым, переливчатым, ты склонилась,

собирал целые букеты, развешивал премудрыми

наизнанку вывернув луну.

треугольниками или причудливой икебаной. Они

вечно пахли и никогда не умирали. Вот только

******

выцвели. Впрочем, возможно, то выцвели мои

глаза.

Что-то упало, ты нагнулась. Может, ресница

Помню, что в конце рассказа я почувствовал,