Чтение онлайн

И вдруг случилось несчастье.

Когда в этот день вернулась Маша из детского сада, она увидела — лежит мама на диване, покрывшись белым пуховым платком, и спит. Маша ещё в детском саду очень удивлялась, что мама так долго не идёт за нею. За всеми мальчиками и девочками давно уже пришли мамы, а Машина мама всё не шла и не шла.

Наконец руководительница Елена Васильевна сказала:

— Маша, давай я тебя домой отведу. Ты свой адрес помнишь? Или мне надо в мою записную книжку посмотреть?

— Помню, — сказала Маша.

Потом она назвала свою улицу и номер дома, и Елена Васильевна отвела её домой. И вот теперь Маша вошла в комнату и увидела, что мама дома и что она просто спит.

Маша сняла с себя пальто и калоши и тихо-тихо, на цыпочках, подошла к дивану, залезла на него и села у маминых ног.

Лицо у мамы было красное. Спала она крепко, но неспокойно. Вздыхала во сне, стонала и охала.

— Мама, — сказала Маша, — проснись! Что с тобой? Но мама ничего не отвечала; она повернулась на другой бок и продолжала спать.

— Ох, — сказала Маша, — ох, что же это с ней такое? Мне страшно!

Тут Маша услышала два звонка и очень обрадовалась. Раз два звонка — значит, это к ним, это, наверно, Коля идёт.

Так и оказалось. Кто-то из жильцов открыл дверь, и в комнату вошёл Коля.

Он вошёл в комнату, как всегда, громко стуча ногами. Он уже было раскрыл рот, чтобы рассказать о том, что случилось у них сегодня в школе, но ничего не успел сказать, потому что Маша, увидев его, сразу же показала ему пальцем на маму и зашептала:

— Тише, тише, не топай ногами! Мама сегодня за мной в детский сад не пришла и теперь спит. Посмотри, какая она красная. Может, она заболела?

Тогда Коля подошёл на цыпочках к дивану, посмотрел на маму и сказал:

— Маша, надо её разбудить и узнать, что у неё болит. Может, надо скорей доктора звать.

Маша подумала немного и сказала:

— Ну ладно, давай разбудим.

— Мама, — стали они будить её оба вместе, — мама, проснись, что с тобой? Почему ты спишь? Почему ты такая красная? Может, у тебя болит что-нибудь?

Наконец мама проснулась, открыла глаза и сказала:

— Маша и Коля, мне очень скверно. У меня сильно бок болит и голова. И во рту всё пересохло. И на свет больно смотреть. Дайте мне воды попить.

Маша дала ей воды, а Коля сказал:

— Мама, я за доктором Иваном Николаевичем схожу. Пускай он тебя посмотрит и послушает.

— Коля, только не выходи без пальто на лестницу, а то и ты простудишься, — сказала мама.

А он не слышал её, он уже вышел из комнаты. Тогда Маша побежала за ним, нагнала его в передней и сказала:

— Коля, мама говорит, чтобы ты не выходил без пальто на лестницу, а то и ты простудишься.

Скажи ему Маша эти слова в другое время, он, наверно, не послушался бы да ещё и обругал бы её. Ну, например, дурой или ещё как-нибудь иначе. А тут он ничего не сказал, сразу же послушался и надел пальто.

Доктор Иван Николаевич жил на их же лестнице, только двумя этажами выше.

Коля взбежал наверх, позвонил, вошёл в квартиру и, увидев доктора, сидевшего за столом, сказал:

— Доктор Иван Николаевич, у нас мама заболела. Приходите к нам.

— Ладно, — ответил Иван Николаевич. — Сейчас руки вымою, халат надену и приду.

В комнате доктора на стене висел громкоговоритель и пел какую-то весёлую песню, а Коля слушал эту песню, и ему было совсем не весело.

«Вот, — думал он, — папа уехал, а мама заболела. И остались мы с Машей одни. Что нам делать?»

А доктор Иван Николаевич тем временем мыл руки и спрашивал:

— Тебя, мальчик, как зовут? Ты, мальчик, в школу ходишь?

— Да, — ответил Коля, — меня зовут Колей, и в школу я хожу.

А сам ждал с нетерпением, скоро ли доктор Иван Николаевич вымоет руки и наденет халат. «Ведь маме-то может быть, всё хуже и хуже делается, — думал Коля, — а он тут возится»

Наконец Иван Николаевич кончил мыть руки, надел халат, а на голову — меховую шапку, и они спустились по лестнице, вошли в Колину квартиру и прошли в комнату к маме. Доктор долго-долго выслушивал маму. Потом опять пошёл мыть руки, потом сел за стол и стал писать рецепты. Потом пошёл в переднюю, а Коля за ним.

Пока доктор был в комнате, он почти всё время молчал. Ему, должно быть, не с кем было говорить. Мама лежала совсем больная и не могла разговаривать — она только охала и стонала, а разговор с Машей и Колей доктор, наверно, считал неинтересным для себя разговором. Но когда Коля вышел в переднюю, доктор Иван Николаевич вдруг заговорил с ним.

— Слушай, Коля, — сказал он. — Ты, я вижу, сейчас единственный мужчина в доме.

— Да, — ответил Коля. — Папа недавно в Хабаровск уехал, а оттуда полетит на Камчатку и на Ледовитый океан.

— Так вот что, — сказал доктор Иван Николаевич. — Мама твоя очень серьёзно заболела — у неё сильное воспаление лёгких. Вот, возьми рецепты, пойди в аптеку и закажи лекарства, а завтра я опять приду. Только смотри, чтобы ни ты, ни твоя сестра не шумели, не шалили и не ссорились. Понятно?

— Понятно, — ответил Коля.

— И мне понятно, — сказала Маша.

Она вышла незаметно в переднюю следом за Колей и всё слышала, что говорил доктор.

И вот Коля побежал в аптеку, а Маша пошла обратно в комнату к маме. Она подтащила к дивану кресло и села в кресло с ногами, а лампу накрыла поверх абажура ещё газетой, чтобы яркий свет не падал маме в глаза. Она посадила к себе на колени куклу Елизавету Петровну, раздела её и сказала шёпотом: