Чтение онлайн

– Мой единственный внук, Мажордом. Мы с тех самых пор скрывались в доме одной купеческой семьи, они наши дальние родственники. Я родился уже в той семье, и отец рассказал мне правду тогда, когда я собрался жениться. Так же сделал и я, объяснив моему сыну его миссию, когда он стал взрослым. К несчастью, мой сын однажды попал в какую-то облаву. В тюрьме сразу выяснилось, что он не мусульманин. Он был необрезан.

– И что, нельзя было откупиться?

– Нет, Мажордом. Если бы он был иудей или христианин, все бы решалось просто, в таком случае просто платится выкуп, и потом налог постоянный. Но для персов, которых мусульмане считают язычниками, предлагалось только два варианта – или ислам, или меч. Мой сын выбрал меч.

Глаза почтенного гостя увлажнились, голос сел, руки сильно задрожали, и сейчас стало видно, насколько же он в самом деле стар.

– Твой сын был мужественный человек, достойный великой династии, – искренне сказал Мартелль.

– Спасибо, Мажордом, – произнес старик, справляясь со своим состоянием, – и извини мою слабость. Но я готов продолжить свой рассказ. Наученные горьким опытом, мы обрезали внука в младенчестве. Собирались готовить его к роли наследника персидского престола позднее, чтобы он себя тоже не выдал по неопытности или по горячности. Да, видно, слишком сильно я спрятал от него правду.

– Он ушел из дома?

– Ты видишь очень глубоко, Мажордом. Так случилось, что у парня была сердечная неприятность. Он поссорился со своей возлюбленной и в одночасье завербовался в армию. В ту армию, которую считал своей. Я иду по его следу уже пятнадцать лет. Мой внук стал заметным командиром, несмотря на молодость, и поэтому шел вместе с самыми передовыми отрядами. Из-за этого мне никак не удавалось приблизиться к нему.

Сначала они прошли из Арабии в пески черных людей, потом вдоль Срединного моря. А потом была тайная переправа огромной армии через море, и началось движение на север. Я последовал за ними, сначала через пролив, потом сквозь весь этот огромный полуостров. Они почти нигде не встречали серьезной преграды. До того времени, пока не появилось твое войско. И вчера их отряд впервые был разбит. Погибли почти все. Но мой внук уцелел и был пленен.

– Как ты можешь так точно утверждать, что он у меня в плену, а не убит? Даже наших погибших еще не всех разобрали и похоронили.

– Твои люди не безгрешны, Мажордом. Я достоверно знаю, где моего внука сейчас содержат. Отдай его мне, прошу тебя, а я тебе отдам нашу великую реликвию. Хотя я и понимаю, что отдаю с ней и надежду на возрождение великой Персии.

– Я глубоко тронут твоим рассказом, уважаемый гость. Я готов принять твое предложение. Надеюсь, я тебя не обижу, если спрошу: можешь ли ты чем-то доказать, что твой рассказ не просто красивая восточная сказка и что наконечник копья, о котором ты говоришь, подлинный?

– Мажордом, твой вопрос закономерен, не несет для меня никакой обиды. Вот документ, подтверждающий, что я говорю правду. – И старик достал из кармана и протянул Мажордому какой-то древнего вида свиток с висящими на нем тремя сургучными печатями.

– Спасибо. Если ты не против, мои грамотеи разберут, что это за документ, пока мы вкусим сладости, и ты мне еще расскажешь про Персию и ее религию. Только скажи еще моему советнику, где и как найти твоего внука.

Примерно через четверть часа советник Мажордома осторожно потревожил их беседу, почтительно неся свиток перед собой двумя руками.

– Говори, – кивнул ему Мажордом.

– Мажордом, мы подтверждаем, что это, насколько нам дано понять, один из двух экземпляров мирного договора, заключенного между Византией и Персией. Мы не можем отвечать за подлинность печати персидской стороны, но нам хорошо знакома печать византийского императора, да и слышали мы о таком договоре и его условиях раньше. Все совпадает.

– Ты нашел его внука?

– Да, его нашли, немного умыли, накормили, переодели и привели к твоей палатке.

Мартелль встал с трона. Гость его также поднялся, не столь легко, но с не меньшим достоинством.

– Я принимаю твои условия. Когда ты можешь принести нам великую реликвию?

Старик молча, не спеша раскрыл на груди свой халат. Чехол из темно-синего бархата с золотым шитьем висел на окружавшей шею старика цепи темно-серого металла. Старик не стал снимать цепь, а отстегнул какой-то тайный замок на чехле и передал его Карлу.

Мартелль растянул горловину чехла и заглянул внутрь. Было видно, что он хочет достать и рассмотреть наконечник копья, но сдерживает себя. Через несколько мгновений он легким движением затянул чехол и убрал его к себе за пазуху. Подойдя ближе к гостю, он негромко сказал:

– Ты не боишься, что я могу просто забрать это у тебя?

Гость так же негромко ответил:

– Не боюсь. Ты веришь в высшую силу и высшую справедливость. Так же, как и я.

– Ты прав. Не хочешь остаться у меня главным мудрецом?

– Нет. Я буду тебе советовать не то, что нужно тебе, а то, что нужно Персии. Это будет нечестно.

– Ты еще и еще раз прав. Я дам тебе охрану и продовольствие до той границы моего государства, до которой ты решишь ехать отсюда. Твой внук ждет тебя на выходе из палатки. Живи долгие годы.

– Спасибо, Мажордом. На прощание я тебе скажу то, что мне открыли прошлой ночью звезды. Ты пощадил моего внука. Но он будет последним в нашей великой династии. И ему не исполнить мою мечту, не вернуть Персию к могуществу. А вот у тебя, Мажордом, будет по-другому. Твой внук будет великим человеком и доведет до конца то, чему ты посвящаешь свою жизнь. Прощай.

– Прощай. Да исполнится предначертанное небесами.

– Цель поездки? – вроде бы очевидный вопрос усталой немолодой пограничницы оказался для Сергея Бойцова неожиданным.

– Прощения просить за грехи свои тяжкие, – он ответил моментально, совершенно искренне, без тени колебаний и раздумий.

«Да, случай из учебника. Этого хоть на детектор лжи ставь. Вот уж то, что называется классика. Стажеру должно быть понятно, что человек истинную правду говорит. И хорошо. Нет, на самом деле, разве не хорошо, что пассажир не террорист, не диверсант, а едет себе поклониться на святую землю.