Чтение онлайн

Терпение Елены имело предел.

– Вы мне показывали ваш двор и сад, пока мы ждали этого человека, – обратилась она к Макарию. – Я правильно поняла, что в углу двора под деревянной крышкой есть старый высохший колодец?

– Да, великая августа.

– Этот человек не хочет нам рассказать то, что знает. То, что он обязан нам рассказать. Так опустите его в этот старый колодец и не давайте ему ничего – ни еды, ни питья. Пусть остается там до тех пор, пока не надумает рассказать. Или у вас появится повод засыпать этот старый колодец. Переведите ему, и пусть сделают то, что я сказала.

Симха молча выслушал перевод, потом безропотно дал солдатам подвязать себя толстой веревкой под мышками и опустить на дно старого колодца.

Утром следующего дня Елена опять приняла приглашение позавтракать у Макария. Им прислуживала та же девушка, что и вчера, так же ловко и незаметно. Только сегодня она выглядела гораздо бледнее.

После трапезы августа и архиепископ подошли к колодцу. Сидящий на дне иудей что-то заунывно бубнил себе под нос, почти не останавливаясь.

Елена попросила перевести ей то, что он говорит. Макарий подозвал переводчика, тот прислушался и сказал, что Симха молится. Он просит Всевышнего дать ему силы выдержать и не сделать того, что он сам же делать запретил. Он просит силы, чтобы выстоять и не сделать подлости. Чтобы его милые девочки не были наказаны Всевышним за его слабость.

Елена задумалась. Она не любила видеть пытки и страдания людей. Мужество и вера этого простого человека, пастуха, внушили ей уважение. С другой стороны, она не просто чувствовала – нет, она была уверена, что должна найти то, что ищет. И тогда у нее появилась неожиданная мысль.

– Переведите ему: я вижу, что он не просто упрямится. Я понимаю, он честный человек. Он пытается поступить в согласии с тем, что ему завещали его старшие и что им было открыто свыше.

Но спросите его, а так ли точно уверен он, что знает, кому он должен открыться. Может быть, он чего-то не понимает? Может, это именно мне он и должен открыться?

Переводчик несколько минут говорил с Симхой, потом повернулся к Елене.

– Он говорит, что, когда его вчера позвали, он тоже сначала подумал так. Он не знал, кто его зовет, и решил, что, наверное, он встретит того, кому должен открыться. Дело в том, что у Симхи нет сыновей, только дочери. Женился он поздно, и больше у него детей не будет. А внуки еще только в планах. Здоровье у него так себе, поэтому он думает, что до взрослого внука не доживет. Так что некому Симхе передавать секрет. Вот он и думал, что время пришло. А получается, ему пришло время умирать.

– Он понимает, что к нему больше никто никогда не придет? Или он расскажет об этой пещере нам, или унесет эту тайну с собой. Он это понимает?

– Он это понимает.

– Тогда вот что я ему предлагаю, прежде чем он окончательно решится умереть. Пусть он хотя бы расскажет нам, кого он ждал. Может быть, это все же я? Ну а если я не смогу ему это доказать – он мне не покажет пещеру и, значит, на то Божья воля.

Переводчик опять долго говорил с Симхой, тот о чем-то переспрашивал, вздыхал. Наконец по тону его ответа Елена поняла – он согласен. Слабым голосом он что-то стал быстро говорить переводчику. Тот перевел:

– Он говорит, что откровение передавали в их роде из уст в уста, от отца к сыну, так что не все в нем понятно. Может быть, он неточно помнит, а может быть, ему передали что-то не совсем точно. Но ни о какой женщине точно вообще не было намека. Примерно сказано было так, что факел должен быть, когда придут искать пещеру. Вроде как спрашивать о пещере должен будет муж радостный и с факелом.

Елена и архиепископ Макарий обрадованно переглянулись.

– Достаньте его из колодца и поставьте перед нами, – распорядилась Елена. Когда Симха на подкашивающихся ногах, поддерживаемый с боков двумя легионерами предстал перед августой и патриархом, она приказала переводчику:

– Спроси у него, знает ли он лично кого-нибудь из своего племени, кто хорошо понимает греческий язык? Но только такой человек нужен, чтобы этот Симха ему полностью доверял.

Толмач перевел. Симха в ответ задал какой-то вопрос.

– Что он говорит? – поинтересовалась Елена.

– Он спрашивает, не будет ли плохо потом этому человеку, если Симха все равно не покажет пещеру?

– Переведи, что этот человек, если все честно будет переводить, сделает богоугодное дело и при этом получит большую награду. Это не зависит от того, будет Симха показывать после этого пещеру или не будет.

– Он говорит, что тогда искать далеко не нужно. Его дочь младшая работает в доме у архиепископа, за столом прислуживает. Она свободно владеет греческим. Симха говорит, что сейчас видит ее. Вон она, бледненькая, там, вдалеке стоит, за смоковницей, сюда смотрит. Плачет, наверное.

– Пусть она подойдет сюда.

Бледная заплаканная девушка увидела обращенный к ней жест архиепископа и быстро подошла ближе.

Елена внимательно посмотрела на девушку. Та потупилась.

– Ты будешь переводить отцу кое-что с греческого. Поняла?

– Поняла.

– Ты знаешь мое имя?

– Да.

– Переведи ему, что значит по-гречески мое имя.

– Папа, ты знаешь, ее зовут Елена, это имя по-гречески значит «факел».

– Теперь переведи ему, что значит имя того, у кого ты служишь.

– Папа, ты знаешь, что моего хозяина зовут Макарий. Это имя по-гречески значит «радостный».

Симха слушал дочь с широко открытыми глазами. К этому времени он уже мог стоять самостоятельно, и легионеры перестали его поддерживать. Но теперь его опять зашатало. Он уже успел попрощаться с жизнью и был готов встретить мучительную смерть. Оказалось, что он чуть не совершил огромную ошибку. Все только из-за того, что не смог узнать предначертанную свыше встречу.

По указанию Елены Симху подвели к столу, усадили и дали утолить голод и жажду. Через несколько минут он сам встал из-за стола и дал понять, что готов отправляться к месту расположения пещеры.

Симху усадили на передние носилки. Он объяснил носильщикам через дочь, куда нужно идти, и процессия быстро двинулась в сторону того самого храма Венеры. Сопровождавшие августу легионеры разделились, половина сопровождала основную группу, вторая пошла в опережение, чтобы оцепить место предстоящих раскопок.