Чтение онлайн

— Все будет хорошо, обещаю. — У Дэвида щемило сердце. В это мгновение он готов был даже отказаться от Кэтрин, лишь бы Мэри жила. — Я позабочусь об Эрни.

— Я любила тебя… — Она словно не услышала его слов. — Скажи… Пусть это и неправда… Скажи, что любишь меня.

В дверном проеме показался врач, манивший Дэвида к себе. Он склонился над запрокинутым лицом Мэри и с нежностью коснулся губами ее щек и солоноватых от слез глаз.

— Я люблю тебя, девочка.

Он медленно отступал к двери, не в силах оторвать от нее взгляд, мысленно прощаясь навсегда, прощая все, что она сделала. И на какой-то миг то старое чувство вернулось, и тогда Дэвид заплакал, уже не сдерживаясь, проклиная жестокую судьбу, которая развела их в разные стороны.

— Повтори это еще раз, пожалуйста…

— Я люблю тебя! — громко повторил Дэвид уже с порога.

— Прощай…

— Вам лучше сейчас уйти, — сказал врач, поддерживая его под руку. — Прогуляйтесь, выпейте чего-нибудь крепкого и возвращайтесь через час. У нее есть родственники кроме вас?

Дэвид отрицательно покачал головой и, не глядя по сторонам, ничего не слыша, с сердцем, словно покрывшимся корочкой льда, выбежал из больницы. Он не заметил ошеломленной Кэтрин, прижавшейся к стене возле входа в палату Мэри.

Она проводила его растерянным взглядом: все произошедшее просто не укладывалось в голове. Утром Кэтрин вспомнила о просьбе Мэри Шон и поехала в больницу. Медсестра проводила ее до палаты и попросила подождать, потому что там уже был посетитель. Кэтрин услышала последние слова — о любви, и голос показался ей знакомым. Но она и предположить не могла, что это был Дэвид. Ее потрясли его побелевшее, искаженное болью лицо и потухший невидящий взгляд.

Ничего не понимая, она нерешительно вошла в палату и притворила за собой дверь. Сначала Кэтрин не узнала Мэри в очень худой и изможденной женщине, с трубочками капельниц, подключенных к какому-то аппарату. Она присела на краешек стула и вдруг заметила на низком столике, среди журналов и газет, яркую глянцевую фотографию. Точно такую же она недавно вклеила в собственный альбом: Эрни, румяный и веснушчатый, с широкой счастливой улыбкой, за рулем маленькой машины…

Страшная догадка озарила Кэтрин, но она еще не готова была поверить в нее. Странный треугольник, на вершине которого находился ее сын, а по бокам — мужчина, которого она любила, и умирающая женщина, которой он только что говорил о любви.

— Мэри? — Кэтрин несмело коснулась ее руки. — Вы просили меня прийти…

— Кто вы? — Та открыла глаза, затуманенные болью.

— Кэтрин. Я… Я приемная мать Эрни… — Эти слова дались ей с огромным трудом, губы едва шевелились.

— Да… — Голос шелестел, как сухая трава на осеннем ветру. — Я должна кое-что сказать вам. Ваш муж, Тимоти, подделал документы. Отец Эрни никогда не отказывался от ребенка, он ничего не знал о нем… — Мэри вдруг глубоко вздохнула и закашлялась. — Я одна во всем виновата, но уже слишком поздно… Я прошу вас лишь об одном: позвольте ему встречаться с сыном. Это последняя просьба…

Она замолчала, и Кэтрин, испуганная и потрясенная этим признанием до глубины души, почувствовала, что пол уходит из-под ног. Подделанные документы… Отец Эрни… Но причем здесь Дэвид? Она склонилась к Мэри и спросила охрипшим голосом:

— Кто он? Кто здесь был до меня? Мужчина со светлыми волосами…

— Мой бывший муж, Дэвид Колбери… Отец…

Кэтрин расширенными от ужаса глазами посмотрела на умирающую женщину, разбившую все ее мечты, сломавшую будущую жизнь, как хрупкую игрушку. Смысл сказанного медленно доходил до нее, но прежде, чем она окончательно поняла страшную правду, Кэтрин потеряла сознание.

Она очнулась на застеленной синим покрывалом кушетке в маленькой темной комнате и попыталась сесть.

— Лежите, вам лучше пока не вставать.

Перед ней возникла, как призрак, медсестра в белом халате с пластиковым стаканчиком в руке. Кэтрин огляделась, еще не совсем придя в себя, и в следующее мгновение вспомнила все, о чем сказала Мэри. Острая боль пронзила ее замершее на миг сердце, горячие слезы потекли по щекам.

— Мне надо домой! — закричала она, отталкивая медсестру.

Ее малыш, ее Эрни находился в опасности. Этот отвратительный человек, которому она поверила, соблазнил ее лишь для того, чтобы вернуть сына. Господи, какая же она была глупая! С самого начала нужно было понять, что его интерес к ребенку слишком велик для постороннего человека.

Кэтрин попыталась встать, но медсестра мягко остановила ее.

— Я не могу отпустить вас одну, вы очень слабы.

— Мне срочно надо домой! — Кэтрин чувствовал себя как загнанный в угол зверь.

— Позвоните кому-нибудь, пусть за вами заедут. — Медсестра была настойчива и не собиралась отпускать Кэтрин.

— Хорошо, дайте телефон. — Она дрожащей рукой набрала номер. — Элис? Ты можешь забрать меня из больницы? Потом объясню, поторопись, умоляю!

Полчаса Кэтрин провела, словно в беспамятстве. Ни о чем, кроме Эрни, она не могла думать. Надо защитить его, спрятать, увезти куда-нибудь далеко. Образ Дэвида, похищающего ребенка или требующего его возвращения через суд, приводил Кэтрин в ярость. Негодяй, обманщик, вор! Правы были родители, предостерегая ее. А если бы она не попала сегодня в больницу, если бы не узнала всей правды?

Она стала бы доверчивой жертвой, добровольно идущей на заклание. Она бы своими руками отдала Дэвиду сына, который за четыре года стал средоточием ее жизни. Ужасно, нестерпимо! Кэтрин так сжала кулаки, что острые ногти впились в нежную кожу и на ладонях выступили капельки крови.

— Что случилось? — Элис вбежала в комнату и бросилась к рыдающей подруге.

— Пожалуйста, уедем отсюда поскорей!

Они, не обращая внимания на предостерегающие слова медсестры, вышли из больницы. Элис пришлось поддерживать ослабевшую Кэтрин под руку, иначе та бы упала. Только в машине, когда они мчались по широкой улице, она смогла, сквозь слезы и всхлипы, спросить:

— Ты не против, если мы с Эрни несколько дней поживем у тебя?

— Нет, конечно, — удивленно ответила Элис. — Но что все-таки случилось? Как ты оказалась в больнице?

— Дэвид, он… Он отец Эрни… — прошептала Кэтрин. — А его мать, Мэри, умирает… Это она мне рассказала. Господи, я не вынесу этого!

— Это невозможно! — воскликнула Элис. — Ты уверена, что все поняла правильно?

— Да. Оказывается, Тимоти подделал его подпись на документах! — Кэтрин сорвалась на крик. — У меня заберут сына! Моего мальчика! Я не переживу…