Чтение онлайн

Придя к такому выводу, я вообще попытался сжаться в точку, не имеющую ни линейных размеров, ни цвета, ни запаха. Даже дышать перестал. Хотел активировать «купол тишины», но вовремя опомнился. Тут, на Оси миров, любое проявление магии гораздо заметнее, чем одинокий и ничего не значащий орк, притворяющийся ветошью.

А небожитель тем временем склонился над лежащим на камнях телом и принялся делать руками какие-то пассы. Что самое удивительное: я понимал, что он творит! То есть не все, конечно, но часть — вполне. Вот он осторожно добавил силы в истощенную энергетическую оболочку, вот — заровнял в ней дыру, потом принялся завязывать какие-то плетения возле правого бока. Тоненькие нити энергий струились и переливались, превращаясь в почти понятную конструкцию. Похоже на фильтр… да еще настроен на определенные типы веществ! Лихо!

— Хюльда, — негромко сказал Артас.

Девушка открыла глаза, уставившись на лекаря. Тот, видимо, как большинство обитателей Тумана, без труда читал чужие мысли, поэтому ответил на не услышанный мной вопрос:

— Сможешь. От любого спиртного будешь трезветь, от гномьего курева — получать бессонницу, дурное настроение и прилив рационального мышления. Цени, детка, возможности Хаоса. Еще не забыла заказ на мастера спорта по бегу? Я его выполнил — до сих пор никто из тех, с кем ты не хотела встречаться, тебя не догнал.

— Кто же тогда меня приколол, как поросенка? Или мне только почудилось? — проворчала девушка.

Голосок у нее слабый, с хрипотцой, но звучит нагло. Даже Артас немного опешил:

— Кхмы…

Однако бог Хаоса быстро пришел в себя и принялся трещать, как сорока:

— А разве ты не хотела? Не знаю, с какой стати, но это событие было тебе чем-то дорого, и я решил не вмешиваться. Так что винить можешь исключительно себя. Кстати, уже лучше? Вот то-то, Арагорн сказал бы: «Детка, ты сама впуталась — сама и выпутывайся, я и так сделал для тебя все, что смог!»

Тело зашевелилось, полупрозрачная девушка с трудом приподнялась, села, покачнулась, но все-таки нашла в себе силы встать на ноги:

— Вроде.

И, подумав, добавила:

— А плотное тело тоже восстановилось?

— Нет, конечно, — бог Хаоса состроил брезгливую гримасу. — Я не могу лезть на Ирайю так явно только ради того, чтобы тебя подлатать. Но теперь твоя рана уже не смертельна. Эфирное тело в порядке, даже претерпело некоторые улучшения, какие — сама определишь, рассказывать долго, а плоть… нарастет плоть, и шрама не останется.

— Неужели? — а девица явно не испытывала к антиподу Арагорна особого пиетета. — А как же плешь и шрам у Дерека? Ах, да, еще его пустая глазница.

— Этого неудачника? — отмахнулся Артас. — Ну, с сапфиром он не расстанется по доброй воле — слишком многое в его службе завязано на артефакте, а вот шрам и плешь — это следствие местных понятий о красоте. Еще не ясно? Ах, да… Внешность, слишком точно соответствующая каким-либо стандартам, в цивилизованной части континента — признак пошлости и плебейского вкуса. Богатое купечество заказывает у целителей коррекцию внешности как бы ни чаще, чем лечение подточенного излишествами здоровья, но красивые по земным меркам лица среди них встретишь реже, чем у селян. Зато характерных, отточенных, с запоминающимися чертами хватает. Знать оригинальничает, нанимая как жизнюков, так и магов иллюзий, и результат, зачастую, просто ужасен. А те, кто хочет и может показать хороший вкус, меняют внешность так, чтобы она в какой-то мере отражала нетривиальную суть их безусловно глубокой и сложной натуры. Дерек же просто ненавязчиво напоминает императорской семье их неоплатный долг и собственную незаменимость. Доиграется… Кстати, хочешь занять его кресло? Нет? Жаль… Да, это я к чему тебе говорю: когда будешь в столице — не смей лепить из себя «гламурное кисо», сие есть признак плебея. Да, придется поехать, ибо у тебя передо мной теперь кое-какие долги завелись, и как отработать, я объясню. Пока не торопись, лечись, отлеживайся, отдыхай…

Артас балаболил, как заведенный. Думается, девушку в данный момент меньше всего интересовали особенности моды на какой-то там Ирайе. Но орчиха стояла, уставившись на него, словно загипнотизированная. А бог, заговаривая своей пациентке зубы, делал пассы руками. Вокруг тела незнакомки обвилась тонкая, почти незаметная, сеть, задрожала, выгибаясь узорами, и вдруг исчезла. Или я перестал ее видеть? Наверное, это — тот уровень магии, до которого мне пока — как до Китая раком…

Полюбовавшись на ошеломленную болтовней девушку, бог Хаоса кокетливо сделал ручкой — и «зеленая» исчезла, провалившись в камень, словно тот внезапно превратился в лед и сразу же растаял.

— Никуда не денешься, — с насмешкой произнес Артас, глядя на то место, где только что стояла незнакомка.

И, не спеша, походкой праздношатающегося бездельника, направился к границе плотного тумана.

Подождав немного после того, как бог скрылся из вида и унес с собой все запахи, я решился пошевелиться. Но не тут-то было! Оказалось, я по макушку засыпан камнями. Интересно, как это мне удалось так зарыться? Или это — подарок местных Хранителей? Кому-то надо было, чтобы я увидел всю сцену с начала и до конца, и Артас не сумел меня ощутить — вот и замаскировали под местный ландшафт. Что ж, выбираться из могил в последнее время стало для меня уже привычным делом. Поблагодарив мысленно того, кто обо мне позаботился, я растолкал камни и выбрался из укрытия.

Теперь нужно было понять, что делать дальше. Как определить, связал ли бог Хаоса свободу воли этой девушки, или последняя его конструкция предназначена для каких-то иных целей? Алена рассказывала о «печати Хаоса», которая немного изменяет восприятие и подтачивает волю изнутри. Однако на саму Алену эта «печать» мало повлияла… по крайней мере, на ее взгляды на противостояние сил в Веере миров…

Значит… значит надо разобраться на месте. В мире… Хюльды, кажется? Похоже, что Артас, закончив «чинить» эфирное тело раненой, назвал ее по имени.

Так что мне одна дорога — на эту самую Ирайу. К сожалению, мое появление в чужих мирах не всегда воспринималось «попаданцами» с радостью. Большинство почему-то начинало ревновать свои вотчины к чужакам. Так что лучше подготовиться ко всяким неожиданностям. Поэтому я пробормотал заклинание «каменной кожи», закинул за спину щит…

…Приземлился, как всегда, на четвереньки. Отшиб коленку. У «каменной кожи» есть премерзкое свойство — она не защищает от слабых, не опасных для жизни воздействий. Не сдержавшись, ругнулся, и лишь потом быстро осмотрелся.

Комната в деревянном доме. Две кровати. Стол. На окне — занавески. На улице — день. На кроватях — тела. На одной — давешняя девушка, на другой храпит бородач с ногами в лубках. Девушка не спит, полусидит на подушках и лупает на меня глазами. На одеяле перед ней — грифельная доска. Видел подобное в музеях.

Вдохнула. Выдохнула. Нахмурилась. Что-то сказала… Интонация — как у школьной учительницы. Типа, в угол ставить собралась. Вот кабанья задница! Тут язык другой! Хотя в Тумане эта глазастая болтала по-русски. Да и Белк говорил, что попаданка с Земли. Значит, поймет.