О счастье
Шрифт:
Дверь на платформу открыли, и толпа густой сплошной массой двинулась из зала. Говор и шум усилились. Минут через пять поезд отошёл от станции.
Я вернулся в зал, теперь пустынный, с клубами копоти, дыма и чада… Недалеко от киота толпилась кучка людей: вокзальные сторожа, несколько человек из публики и два жандарма. На грязном полу лежал незнакомец, которого я видел одиноко сидящим около своей котомки. Лицо его было спокойно, словно он уснул, кисть правой руки почему-то была придвинута к лицу, словно он хотел закрыть глаза перед лицом чего-то страшного, или хотел перекреститься, но не успел.
— Встал он этак, чтобы пойти как и другие… да… как — хрясь об пол! — рассказывал какой-то очевидец жандармам.
— Ах ты, Господи!.. А!.. Остался!.. — вздыхая, говорил кто-то в толпе, окружавшей умершего.
«Остался», — подумал я с тоской в душе и вышел.
Ночь была тёмная и тихая, и ярко освещённая столица гремела, готовясь к встрече Светлого Христова Воскресения… Где-то чуть слышно посвистывал, должно быть, только что отошедший поезд…
«Остался», — снова подумал я, и знакомая тоска сдавила мне душу…
1904