Чтение онлайн

Мне совсем не трудно убрать за собой, ответил Шмидт. Я думаю, каждый должен это делать.

О нет, пожалуйста! Мсье следует быть в гостиной.

Шмидт налил себе еще бурбона, подумав захватил бутылку и ведерко со льдом и, не заходя в гостиную, отправился в библиотеку. У них с Мэри это была любимая комната, а летом, если распахнуть все окна, там особенно хорошо. Увидев, что она зажгла свет, Шмидт решил, что Коринн просто находка: насколько можно судить, она умеет обращаться с Шарлоттой, прекрасна, молчалива и хорошо заботится о доме. Откинувшись на диване, Шмидт закрыл глаза. Не заснуть ли здесь? Или расположиться в большой гостевой комнате и сказать Мэри, что он ушел, чтобы не тревожить ее? Заснуть под ее храп было бы немыслимо и равно немыслимо — если он хотел, чтобы Мэри продолжала следовать предписаниям врача, — было бы сказать ей, что она храпела.

Извините, мсье.

Коринн вошла с маленьким стеклянным подносом яичных канапе. Шмидт заметил, что она успела обуться в сандалии и переодеться: вместо джинсов на ней было белое хлопчатобумажное платье.

Я подумала, что, может быть, мсье захочется. Ведь мсье не обедал.

Спасибо. Мне хочется.

Она поставила поднос перед ним и заговорила снова. Позволит ли мсье немного побыть с ним?

Разумеется.

Не возражаете, если я включу музыку? Я очень люблю Моцарта.

Она произнесла это имя на французский манер..

Пожалуйста, включайте, что вам нравится.

Очевидно, она не раз слушала здесь пластинки, потому что сразу вынула нужную. Концерт для валторны. Шмидт сказал ей, что и сам любит эту музыку.

Спасибо.

Она села на диван рядом с ним. Шмидт, почувствовал стойкий запах миндаля. Увидев, как он потянул носом воздух, она объяснила, что это ее крем для рук. Некоторые люди думают, что азиатская кожа неприятно пахнет.

Ужасно такое слышать. Но какой же вздор!

Я вас рассердила. Но приходится беспокоиться и об этом.

Я ничуть не рассердился. И ваш крем очень приятно пахнет.

Улыбнувшись Шмидту, она понюхала свое предплечье.

Заигрывает? Если так, то у него не будет лучшей возможности. Этот случай нельзя упустить. Еще не вполне уверенный, он предложил ей выпить — бурбона или вина. Можешь попробовать из моего стакана, сказал он ей. Если понравится, я налью тебе.

Она отхлебнула, сказала, что это очень крепко, но ей нравится сладкий вкус, сходила на кухню за стаканом и протянула его Шмидту, чтобы наполнил.

Теперь давай послушаем музыку, сказал Шмидт.

Она кивнула, как-то вдруг насторожившись. Все в порядке. Ты не помешаешь. Мы можем слушать и разговаривать понемногу.

Она улыбнулась Шмидту с благодарностью. Он угадал: девчонка флиртовала с ним. Потянувшись к подносу с канапе, он придвинулся к девушке поближе.

Отлично! Лучшая закуска к виски.

Он опустил руку ладонью вниз на диван между ними. На подносе оставалось два канапе.

Почему бы нам их не прикончить? спросил Шмидт. Голос его неестественно зазвенел. Но, может, Коринн, не заметила этого.

Она снова кивнула.

Шмидт опустил руку на прежнее место. Через секунду, взглянув туда, он увидел, что между его рукой и рукой Коринн почти не осталось расстояния. Что дальше?

Не хочешь посмотреть какой-нибудь альбом, пока мы слушаем?

О да. Какой?

Выбери ты.

Здесь у нее тоже уже были свои предпочтения. Без колебаний она сняла с полки альбом с фотографиями Большого Каньона.

Шмидт рассмеялся. Эту книгу хорошо рассматривать вместе. Мне стыдно, что я там не был. Наверное, стоит свозить Шарлотту.

Альбом был большого формата. Коринн открыла его так, что он лег на колени им обоим, и начала переворачивать страницы. Ее платье было без рукавов. Шмидт сделал большой глоток бурбона: он не мог думать ни о чем, кроме этого теплого и пахнущего миндалем плеча. Она рассматривала снимок, изображавший обрыв в пропасть. Показав пальцами на крохотные фигурки туристов верхом на мулах, Коринн спросила:

А мне мсье разрешит поехать?

Я буду на этом настаивать, Коринн. И перестань звать меня мсье. Не хочет ли мсье, не будет ли мсье… Пожалуйста, зови меня Шмидти, как все.

Я не смею.

Да все нормально. Мы в Америке.

Он придвинулся так, что их плечи соприкоснулись, плоть к плоти. Коринн посмотрела на него, и Шмидту показалось, что она краснеет, но как тут скажешь точно?

Что он делает? Неужели клеится к гувернантке? Мыслимо ли, чтобы она это приняла? Катастрофа неизбежна. Ведь это как спать с секретаршей: сначала берешь ее по-скотски на полу, если в офисе нет дивана, а потом уж везде, где придется. В ее однокомнатной квартире в Джексон-Хайтс. Вечером уходишь из конторы за две минуты до нее, в двух кварталах дальше по улице ловишь такси, чтобы коллеги, которые тоже задержались на работе и ждут такси у подъезда, не заметили вас. Шмидт вспомнил дикую историю Калтера, у которого в кармане брюк жена, отдавая в чистку его костюм, нашла использованный презерватив. Вот теперь и он опустился до уровня Калтера.

Можно я буду иногда разговаривать с вами? спросила Коринн. Я такая нерешительная…

Ага, так она просто дразнит его. Шмидт отодвинул свою руку. Разумеется, ответил он, когда захочешь. Шарлотта без ума от тебя, и мы с Мэри тоже очень рады, что нашли тебя. Или это ты нас нашла.

Голос у него вновь пришел в норму. Через секунду он сможет закрыть альбом и подняться с дивана и отправится спать в гостевую комнату. Может быть, прихватит с собой наверх еще один стаканчик бурбона.

Сегодня вы были так добры к мадам. Я наблюдала за вами. Вы ко всем добры. Но, кажется, на меня вы сейчас злитесь.

Вовсе нет. Как я могу? Да и за что на тебя злиться?

Вы злитесь, потому что я вас люблю, а вы боитесь, что об этом узнает мадам. Но она не узнает. Пожалуйста, не волнуйтесь. Вам не о чем волноваться.

Он хотел было рассмеяться ей в лицо, но она потянулась к нему, и ее намерение было так искренне, что Шмидт не рассмеялся, а взял и поцеловал ее. И в тот же момент миндальные руки сплелись у него на шее, и неведомо как она очутилась у него на коленях и всем телом прилипла к нему. Шмидт почувствовал, как она ответила на поцелуй, крепко прижалась губами к его губам, и тут же как будто весь ее язык оказался у него во рту. Прошло несколько секунд, и, ни слова не говоря, чтобы не прерывать поцелуя, она потянула Шмидта за руку и увлекла в свою комнату.