Чтение онлайн

– Ну, теперь расскажи мне, что происходит, - сказал Генри.
– Когда ты вошла, у тебя было такое мрачное выражение, что я не рискнул спросить. Проблемы из-за семьи или из-за работы?

– Из-за работы.

– Тогда пропустим это, и расскажи мне о семейной саге.

– Я не помню, что происходило, когда мы в последний раз разговаривали. Я говорила, что мы обедали здесь с Ташей? Это было неделю назад.

– Новость для меня.

– Ну, тогда ты действительно отстал от жизни.

– Неважно. Чего она хотела?

– Как ни странно, ничего. Она принесла пачку писем, которые нашла, приводя в порядок документы дедушки Кинси. Часть писем бабушка написала тете Джин, часть — мне. Я прочла не все. В основном, я пропускала, но поняла, что бабушка делала все возможное, чтобы заставить тетю Джин уступить опеку надо мной. Можешь представить, насколько она преуспела. Тетя Джин, видимо, прочла первое письмо и возвращала остальные нераспечатанными. Бабушка отплатила тем, что наняла частного детектива шпионить за нами.

Я остановилась и поправила себя.

– Ну, « отплатила», может быть, слишком сильное слово. Ей нужны были доказательства, что Джин не годится на роль опекуна.

– Всеми правдами и неправдами?

– Примерно. Она подозревала, что тетя Джин лесбиянка, и решила, что если сможет это доказать, у нее будет оружие, достаточное, чтобы победить ее. Но ничего не получилось.

– Это все было в письмах? Не могу поверить, что она доверила такое бумаге.

– Она была слишком умна. Кроме всего остального, Таша нашла счета от детектива, которого нанимала бабушка. Я вчера съездила в Ломпок и поговорила с ним. Хороший мужик, но не расположен к откровенности. Пришлось вытягивать из него информацию, но, в конце концов, он рассказал, что затевала бабушка. Он убедил ее, что Джин не была лесбиянкой, как я сама всегда и думала. Бабушка оставила нас в покое, на этом все и кончилось.

Я подняла палец.

– У меня остался крошечный кусочек сомнения. Я спросила, не солгал ли он. Я подумала, не сочиняет ли он ради меня, пытаясь выставить тетю Джин лучше, чем она была. Он уклонился от ответа, и ответил чем-то другим. Я не говорю, что он солгал, но чего-то он не договаривал. Может это ничего не значит, но я не убеждена на сто процентов.

– В жизни немного вещей, в которых мы убеждены на сто процентов.

– Ты прав.

– Так что теперь? Я понимаю, что это помешает твоей поездке на семейное сборище в конце мая.

– Наверно. Я еще не решила.

Появилсь Рози, чтобы убрать наши десертные тарелки, и мы отложили предмет разговора в сторону, пока она не ушла с подносом на кухню.

– Теперь расскажи мне о работе. Последнее, что я слышал, ты попросила у Вилльяма тряпку, чтобы отчистить собачий ошейник, от которого пахло дохлой крысой.

– Ой, ты действительно отстал, извини. Я сама от этого не в восторге, но должна признаться, что зашла в тупик.

Я начала с разоблачений Дианы и Райана по поводу празднования дня рождения Майкла в Диснейленде, а потом вернулась назад, к своей поездке в Пипхоул и разговоре с П.Ф. Санчесом, который дал мне информацию о ветеринаре, усыпившем его собаку.

Я рассказала о сарайчике позади клиники, где оставляли усыпленных животных, чтобы их забрала служба контроля. И еще — о Деборе Унрих и четырехлетней Рейн, которая послужила «экспериментальным ребенком».

Я продолжала, рассказав о Греге и Шелли, и о разговоре с ее сыном Шоном, который заверил меня, что эти двое не были вовлечены в похищение, потому что уже уехали из штата и двигались в Канаду.

Перечисление фактов заняло минут пятнадцать, но я чувствовала, что сделала это прекрасно.

И я до сих пор ощущала в этой истории какую-то логику. Мое главное заключение оказалось неправильным, но были кусочки, которые до сих пор интриговали меня.

Волко-собака Улф. Сходство двух преступлений. Требования выкупа, которые в сумме составили сорок тысяч. Я не видела связи, но она должна была быть.

Генри, казалось, все схватывал, хотя понятия не имею, как он запоминал, кто есть кто. Иногда он останавливал меня и задавал вопросы, но, в основном, кажется, следовал рассказу.

Когда я закончила, он немного подумал и сказал:

– Давай вернемся к разговору со Стэси Олифантом. Почему он так уверен, что похитители были дилетантами?

– Потому что они попросили такую мелочь, как сказал Долан. Они оба думали, что странно было требовать пятнадцать тысяч, когда можно было гораздо больше. Стэси решил, что если бы они были профессионалами, то запросили бы больше.

– Может быть, для них эта сумма не была мелочью. Если они были новичками, пятнадцать тысяч могли показаться сокровищем.

– Но деньги не принесли им пользы. Патрик сделал фотокопии купюр, а потом пометил их.

Генри нахмурился.

– Как?

– Какой-то флуоресцентной ручкой, которой пользовался в своем бизнесе. Дебора говорила, что отметки проявлялись при ультрафиолетовом освещении. Еще она сказала, что эти деньги никогда нигде не появлялись, насколько ей известно.

– Должно быть, они все поняли.

– Я тоже так подумала.

– И наверное поэтому они попытались еще раз. Если они обнаружили, что купюры помечены, они не могли рисковать пользоваться ими, так что избавились от них и попробовали еще раз. Только в этот раз утащили Мэри Клэр.

– О, черт. Надеюсь, что это не так. Получается, что второе похищение случилось из-за Патрика. Если бы деньги были чистыми, они могли бы удовлетвориться и успокоиться на этом.

– Я тебе скажу, что мне только что пришло в голову. Возможно, когда Саттон видел этих двоих, они не копали яму, чтобы похоронить ребенка. Что, если они собирались зарыть испорченные деньги?

Я уставилась на него.

– И вместо этого закопали собаку? Как они умудрились?

– Очень просто. Один остался в лесу и сторожил. Другой пошел, украл труп собаки и принес его. Они бросили в яму собаку, а деньги зарыли где-то в другом месте.