О!
Шрифт:
Олэн снял шлем. Механики смотрела на него во все глаза.
– У тебя была международная лицензия, да? – спросил парень из «лотоса».
Олэн кивнул. Спартак заметил, что он взволнован (о себе журналист предпочитал умалчивать).
– Не сочти за нескромность, друг, как тебя зовут? – спросил гонщик с улыбкой. – Я хочу рассказать ребятам.
– Мое имя для них ничего не значит, равно как и для тебя… – пробормотал Олэн.
Голос его звучал хрипло.
На прощание Франсуа всем пожал руки, тактично раздал кучу денег и погладил раскаленный капот «феррари».
Уже в машине Спартак высказал ему все свое восхищение.
– Надеюсь, у тебя получатся неплохие фото, – только и сказал тот.
Олэн согласился зайти к Спартаку выпить. И тут же вспомнил, как явился туда в первый раз – с пушкой в руке.
– Ну и холодно в этих чертовых тачках, я промерз до костей, – признался репортер, готовя коктейли.
Олэн швырнул пальто на кровать, а сам удобно развалился в кресле.
– Ты собираешься уйти от дел? – спросил Спартак.
– Сейчас я жду одну женщину… а там посмотрим…
– Брюнетку, блондинку или рыжую?
– Ну знаешь, если говорить о цветах… у нее лиловые глаза…
Спартак, присвистнув, протянул ему бокал.
– Не все же пить черный кофе, – улыбнулся он.
Репортер взглянул на часы. В восемь он должен был отправиться на Елисейские Поля – на террасе Мартини устраивали званый коктейль.
– По какому случаю? – поинтересовался Олэн.
– Уже забыл. Но сбегутся знаменитости со всего Парижа. Если мне удастся запечатлеть «Такую-то» с «Таким-то», может получиться «интересное» фото.
Он достал синий костюм, рубашку и галстук. Олэн схватил этот злосчастный предмет мужского туалета и тщательно изучил со всех сторон, недоумевая, зачем Спартаку понадобилось покупать такой хлам.
– Тебе, что, совсем плевать на галстуки? – спросил он. Спартак выходил из душа. В комнате уже царил изрядный хаос.
– По-моему, он вполне приличный!
– Во-первых, к синему костюму нужен красный или светлый. Для контраста.
Спартак поискал красный галстук. Один нашелся – явно купленный в дешевом универмаге.
Олэн вздохнул, покачал головой и, развязав свой собственный, протянул журналисту.
– Держи, вот это действительно красный. Надевай, – любезно предложил он.
Спартак так же учтиво поблагодарил.
– Я тебе и другие могу дать, в том числе довольно редкие.
– У тебя, что, их целый ящик?
– Ровно триста семьдесят две штуки.
– Черт побери! Да ты маньяк!
Он оборвал шнурок на ботинке и снова выругался.
– Нет, просто меня это забавляет. Галстук – как волшебная палочка. Стоит его сменить – и меняется все, – сказал Франсуа.
Журналист покончил с переодеванием. Олэну было так хорошо, что не хотелось двигаться с места.
– Я бы оставил тебя тут и попросил потом сунуть ключ под коврик, но ко мне может прийти девушка, – объяснил Спартак.
Олэн встал. То, что репортер относится к нему так по-дружески, доставляло Франсуа чертовское удовольствие. А если б он мог читать в сердце Спартака, то обрадовался бы еще больше.
Они вместе вышли из дома, остановились у машины журналиста и, продолжая болтать, пожали друг другу руки. Рукопожатие затягивалось. Короче, оба вели себя так, будто знакомы сто лет.
– Я позвоню, как только прочитаю твой опус, – сказал Олэн.
– Можешь и до того. – Спартак сел в машину и повернул ключ… – Но напоминаю: тюрьмы не отапливаются, а сейчас декабрь… – с улыбкой проговорил он.
Олэн хлопнул его по плечу и проводил легковушку глазами. Он подумал, что в ближайшее время Спартак недурно заработает и сможет наконец заменить гнилой капот.
Глава 13
В первую очередь Спартак отнес в типографию новый вариант статьи об ограблении банка на бульваре Османн. Потом из тамошней телефонной будки позвонил Полю.
– Краденую «дофин гордини» ты найдешь у дома сто три на авеню Фош… Номер 5893 ЛР 75…
После работы инспектор заглянул в крошечный кабинет, где Спартак рассматривал оттиски фотографий, сделанных в Монлери.
На стенах, на столе, на стульях и даже на полу лежали снимки гоночных машин всех цветов и размеров, изображения юных и опытных гонщиков, треков разных широт…
Было даже несколько фото могил чемпионов с обгоревшим или разбитым всмятку каркасом автомобиля. Спартак питал слабость к композициям.
– Ты снова виделся с этим Олэном? – довольно прохладным тоном спросил Поль.
– С чего ты взял?
– Иначе откуда у тебя такие сведения о налете на бульваре Османн?
Поль швырнул на стол последний номер газеты. На пальцах остались следы свежей типографской краской.
– Ладно, допустим, я его видел. И что это меняет? – буркнул Спартак.
– Ты можешь обожать свою работу, но всему есть предел!
Репортер поднес к свету увеличенный снимок капота «феррари» и колеса «лотоса».
– Если ты со своей армией не в силах его изловить, я тут ни при чем, – заметил он.
– И, по-твоему, вполне нормально, что он втягивает в это дело мальчишек?
– Во-первых, еще не доказано, что это Олэн. Я всего лишь высказал предположение. Чувствуешь разницу?
– Сделай милость, не играй словами.
– А кроме того, «мальчишки», как ты их назвал, скорее всего, самые настоящие профессиональные воры.
– Между вором и убийцей – громадная пропасть! – разозлился Поль.