Чтение онлайн

Туфайли великодушно улыбнулся.

– Двадцать миллионов долларов. Деньги доброй воли или гарантийное обязательство, чтобы дело не свелось к тому, что все финансовые убытки кампании понесут заимы.

– Это невозможно! – воскликнул Луис.

– Довольно! – взгляд Джасмин не отрывался от Туфайли. – Поскольку вы полагаете, что уже знаете так много, то вам, несомненно, известно, что мы не располагаем такими деньгами.

– Возможно, и не располагаете. Но вы – одна из трех сторон держателей акций «Казино де Парадиз»…

– Верно.

– Подумайте, сколько будут стоить эти акции, если СБМ станет общественной компанией? Тогда двадцать миллионов превратятся для вас в центы.

Туфайли подался вперед; Луиса просто тошнило от запаха одеколона.

– Сущие пустяки, если учесть, что вы можете получить контроль над всей страной, Джасмин.

Туфайли прав, подумал Луис. Двадцать миллионов – чепуха. Проблема заключалась в другом – он стремился к недосягаемому. Ко всему прочему, он установил для них крайний срок внесения денег, и с каждым днем гиканье часов становилось все громче.

После конфронтации с Туфайли Луис был готов от казаться от своих грез. Джасмин и не помышляла об этом. Она поклялась, что так или иначе достанет деньги, невзирая на то, что придется для этого сделать.

Даже убить?

Сначала Александр Мейзер. Затем скандал и крах «Мэритайм континентала»…

Луис никогда не связывал ни одну из этих трагедий с тем, что бы ни замышляла Джасмин.

Теперь она говорит об Арманде и о том, что могут происходить несчастные случаи…

Луиса пробирало, несмотря на теплый вечерний ветерок. Он никогда не подозревал, что в сердце Джасмин скрывается такая ярость. Теперь, когда мысль об этом промелькнула в его сознании, его потрясла возможность того, что Джасмин в какой-то форме была причастна к тому, что произошло с Мейзером и его банком, и он, наконец, осмелился задать себе вопрос, есть ли вообще управа на Джасмин.

Для Пьера двадцатиминутная поездка на машине в Бейрут была омрачена. До него дошли сведения, что Арманд по-тихому наводил справки относительно краха «Мэритайм континентала». Теперь в Бейрут приехала дочь Александра… Зачем? И что было известно Джасмин, о чем она не поведала ему? Вот вопросы, которые занимали его, когда он ехал по узким ветреным улицам района Ра в Бейруте, переполненным в этот час толпами людей.

– Дома все в порядке? – спросила Джасмин. Пьер вздрогнул при звуке ее голоса.

– Да, конечно. Джасмин рассмеялась:

– Ах, Пьер, ты такой неумелый лжец!

Пьер так сильно сжал рулевое колесо «бентли», что суставы пальцев на его руках побелели. Он еле уклонился, чтобы не наехать на выходивших из клуба участников вечеринки.

– Пьер!

– Ви… виноват. Эти проклятые толпы запрудили все улицы.

– Я просто над тобой подтрунивала, – успокаивала его Джасмин. – С молодыми девушками бывает всякое. Когда они находят мужчину, который превращает в быль их грезы, они считают, что могут теперь мечтать вечно.

– Ну, что же, думаю, это верно, – нервно отозвался Пьер.

– Трудно отказать в чем-либо человеку, которого любишь, правда? Всегда боишься, что если лишишь их чего-нибудь, то он бросит тебя.

Пьеру удалось не наехать на кустарник, росший по бокам подъездного пути к жилому зданию, где находилась квартира Джасмин. Он поставил рычаг скорости на нейтралку и откинулся на спинку кожаного сиденья. Его руки гак тряслись, что он с трудом прикурил сигарету.

– Как ты об этом узнала, Джасмин? Ты должна мне рассказать об этом! Откуда тебе стало известно о банке… чем я занимался?

– Ты уже спрашивал меня об этом, – ответила Джасмин скучающим тоном. – Но ответ мой такой же: это не твое дело, Пьер.

– Будь ты проклята, ведьма!

Он замахнулся, но Джасмин не пошевелилась, не дрогнула.

– Если бы ты ударил меня, Пьер, я бы оторвала и подала тебе твой член, – произнесла она ледяным голосом. – Если ты еще раз поднимешь на меня руку, я погублю тебя!

– Ви… виноват. Не знаю, что на меня нашло. Просто…

– Ты чувствуешь свое бессилие. И подобно большинству мужчин, которые считают, что попали в ловушку, набрасываешься на первого попавшегося под руку. Не смей никогда набрасываться на меня! Тебе понятно?

– Да… да, обещаю. Это никогда не повторится.

– Во всяком случае, в отношении меня. Теперь слушай внимательно, потому что то, что я собираюсь сказать тебе, касается твоего друга Кеннета Мортона. Похоже, кое-кто расспрашивал о нем в Лондоне.

– Невозможно! – прошептал Пьер. – Мортону заплатили. Он уехал в Прованс. Как мог кто бы то ни было узнать?.. – И тут Пьер сам нашел ответ на свой вопрос. – Александр? Александр оставил записку с именем Мортона?

– Арманду оставил. Но справки наводит не Арманд. Это делает Дэвид Кэбот.

При упоминании имени Кэбота душа Пьера ушла в пятки.

– Он – подонок! Дрянной человек. Настоящий бульдог: если вцепится в вас, то не отпустит!

– На этот раз отпустит. Я позабочусь об этом. Но за это я хочу, чтобы ты постарался, Пьер. Чтобы сделал все возможное и достал Луису нужные деньги.

– Обещаю сделать все, что смогу. Но ты должна понять мое положение…

Джасмин протянула руку и погладила его по щеке. Потом неожиданно ущипнула его большим и указательным пальцами, оттянула кожу и повернула пальцы, уставившись в глаза Пьера, когда он взвыл.

– Понимаю, Пьер. Прекрасно понимаю.

Джасмин зловеще посмеивалась, направляясь по коридору в свою квартиру. Какой же все-таки старый козел этот Пьер! И в самом деле, как же она обнаружила растрату? Этот болван никогда не догадается об источнике ее информации. Она тайно злорадствовала, вспоминая тот день полгода назад.

Клео названивала ей раз шесть, прежде чем она согласилась подойти к телефону. С тех самых пор, как Пьер спутался с Клео, Джасмин отказывалась от его приглашений на обеды и вечеринки. Чем чаще Пьер просил ее включить Клео в свой круг, тем более усердно она игнорировала эту девушку. Вот почему настойчивость Клео в тот день так заинтриговала и озадачила ее, и Джасмин наконец решила переговорить с Клео.