Оазисы
Шрифт:
— А если они остались и прячутся где-то здесь? — предположил Алан.
— Сомневаюсь. Судя по всему, пожар бушевал здесь много дней. Да и Сигурд был слишком истощенным, значит, сбежал из сожженного Оазиса не вчера. Они ушли, я уверен. Кем бы ни были эти чудовища…
— Эмиль, — прервал Матиас. — Ты ведь понимаешь, что это значит? Кто бы ни уничтожил этот Оазис, это, скорее всего, Пилигрим.
— Мы пока не знаем, — отрезал Эмиль. — Сначала мы должны выяснить всё, что только можно. Осмотрим Хоу-Верден… то, что осталось…
Путешественники переглянулись. У Алана возникло твердое убеждение, что никто из них не горит желанием посещать то, что осталось от Оазиса.
Полчаса спустя он понял, почему.
Первым разорванную границу увидел Тэн. Всадники стояли перед огромной, размером с котлован для многоэтажного здания, воронкой. Тонны земли были выброшены некоей могучей силой, они завалили ближайшее русло ручья, и вода уже проделала ход в рыхлой глине и камнях. Справа и слева от воронки тянулась черная лента границы.
— И как это понимать? — спросил Дмитрий, ни к кому конкретно не обращаясь. В его голосе Алан уловил растерянность.
Никто не ответил. Эмиль молча объехал груду земли, когда-то лежавшую под границей, и двинулся в город. Остальные так же молча последовали за ним. Алан немного задержался, вглядываясь в земляной вал. Странно, что в ней нигде не было заметно обломков взорванной границы. Алану было любопытно, какой она толщины, и также он хотел бы разжиться парой-тройкой кусочков… Уж очень они эффективны против Тварей.
Ближе к пепелищу чистый горный воздух пропитался гарью. К гари подмешивался тошнотворный запах разложения мертвой плоти.
Черные, покрытые сероватым налетом с металлическим блеском тела встречались на каждом шагу — поодиночке и целыми группами. Алан с ужасом смотрел на них и с жутковатой отчетливостью представлял, как они бежали от ревущего пламени, толкались, как матери выталкивали вперед детей, но тщетно… Они падали, корчились и умирали, как муравьи от лесного пожара…
До Алана в полной мере дошел масштаб трагедии. Хоу Верден превратился из “культурного” Оазиса в одну колоссальную могилу.
Пилигримы хранили молчание, невесты дрожали и всхлипывали. Они прощались с планами обрести здесь будущее.
— Какая сволочь это сделала? — вдруг взревел Димитрий, заставив вздрогнуть даже невозмутимого Тэна.
Будто в ответ груда пепла по левую руку взорвалась фонтаном камней и золы. Тварь извернулась, вывинчиваясь из земли, от визга тишина разбилась на миллионы осколков.
Кони, дуреющие от отвратительных ароматов, не выдержали и шарахнулись в сторону. Некоторые невесты с воплями чуть не вывалились из седел.
Алан удержался, пригнувшись к холке Вихря и натягивая поводья. Он очутился ближе других к Твари. Прозрачный клинок вылетел из ножен. Вихрь, явно стараясь реабилитироваться после мимолетного испуга, скакнул вперед, едва Алан коснулся сапогами его боков. Алан рубанул со всей силы.
От раны на сегменте тела Твари повалил дым. Монстр Дебрей, забредший в Оазис, стремительно скользнул прочь, точно гигантская змея, оставляя за собой извилистый след, продавленный в пепле.
С четверть часа люди приходили в себя. Пилигримы окружили невест, на случай появления других Тварей. Невесты, хлюпая носами, усаживались на лошадей, то и дело озираясь. Алан заметил на лице Кассии слезы. Неужели она плакала?
Что ж, ничего удивительного… Тысячи сожженных заживо людей кого угодно введут в истерику…
— Да, — протянул Матиас. Несмотря на холод, его черное лицо блестело от пота. — Парень не бредил, это точно.
— Сигурд сказал правду, — подхватил Алан. Сердце после короткой схватки по-прежнему билось в грудной клетке быстрее и громче обычного. — Эти Рыцари Дебрей повелевают Тварями!
Ему не терпелось сразиться с неведомыми врагами. Неизвестно было, правда, что делать с невестами, но Эмиль что-нибудь придумает.
— Не факт, — возразил Эмиль. — Они взорвали Черную границу, и Твари ринулись осваивать новое пространство. Наверняка они добили тех, кто выжил после пожара… Кем бы ни были эти Рыцари, я мечтаю лично перерезать глотки каждому!
Близился вечер, небо налилось густой синевой, и кое-где появились звезды. Узкий серп луны висел над скалой на юго-западе.
— Как поступим, Эмиль? — спросил Димитрий. — Не тянет мне здесь ночевать… Да и вообще, хочу поскорее убраться с этих проклятых гор!
Алан насторожился. Что решит Эмиль?
— Я хотел бы услышать мнение невест, — ответил тот. — Если большинство из вас решит вернуться домой, мы вас проведем. Если большинство пожелает пойти в Санти, мы и тут будем с вами. Санти тоже может быть разрушен. Но он находится в четырех днях пути отсюда, и если мы увидим, что Рыцари добрались до него, мы повернем назад.
— Что это за место, Санти? — отрывисто спросила Рене. Ее глаза покраснели, а руки, державшие поводья, дрожали.
— Оазис, где люди научились управлять своими телами в такой степени, что диву даешься… Они очень спокойны и умеют врачевать души…
Рене повернулась к подругам. Невесты зашептались. Через несколько минут Рене обратилась к Эмилю.
— Мы очень хотим вернуться домой, к нашим родным. Однако если мы вернемся в родной Оазис, нас посчитают…
— Неудачницами, — подсказала кудрявая невеста.
— Да, спасибо, Мария. Именно так. Я прямо слышу, как перешептываются некоторые досужие соседушки… Тем более, мы приучили себя к мысли, что скоро выйдем замуж и будем жить в новом Оазисе. Кажется, сейчас самое время пожить с людьми, которые могут врачевать души. Это как раз то, что нам нужно… Возможно, там мы найдем своё счастье.