Чтение онлайн

— Эль придется пить по очереди.

— Я не пью эль.

Но пироги она ела. Она заставляла себя жевать медленно, чтобы не показать, как голодна. Сдобное тесто так и таяло во рту, а начинка из мяса и овощей была восхитительной.

Молодой человек откусил и разжевал кусок пирога, потом задумчиво проговорил:

— Почти во всех кругах считается неприличным есть в шляпе.

Макси не хотелось показывать ему свои волосы, но он был прав — есть в шляпе неприлично. Раз уж она приняла его угощение, это накладывает на нее определенные обязательства Не спуская с незнакомца настороженного взгляда, она сняла свою бесформенную шляпу?

Он окаменел, уставившись на нее. Макси уже была знакома с подобной реакцией мужчин и потянулась к ножу. Но молодой человек воздержался от глупых или пошлых замечаний. Он проглотил кусок и спросил:

— Курицы хотите?

Макси успокоилась и взяла у него из рук куриную ножку. Он отломил кусок курицы и себе.

— Как это вы забрели в лес маркиза Вулвертона?

— Я шла по дороге и услышала позади скрип колес. Решив, что мне лучше никому не попадаться на глаза, я зашла в лес. А потом услышала соловьиное пение, и мне захотелось увидеть певца. А вы что тут делаете — браконьерствуете?

Он бросил на нее обиженный взгляд.

— Разве я похож на браконьера?

— Нет. По крайней мере, вы не похожи на удачливого браконьера. — Макси доела ножку и облизала пальцы. — Однако на маркиза Как-его-там вы тоже непохожи.

— А вы бы поверили, если бы я сказал, что я и есть маркиз Вулвертон?

— Нет.

Макси бросила выразительный взгляд на его поношенную, хотя и хорошего покроя одежду.

— Вот и правильно, — одобрительно сказал незнакомец. — Вы правы: я такой же маркиз Вулвертон, как вы англичанка.

— С чего это вы взяли, что я не англичанка? — спросила Макси, подумав, что молодой человек чересчур проницателен.

— Я отлично разбираюсь в произношении. Вы говорите почти как образованная англичанка, но не совсем. — Он задумчиво прищурился. — Я бы сказал, что вы из Америки, скорей всего из Новой Англии.

Да, он действительно разбирается в произношении.

— Что ж, вы угадали.

— И вас все еще зовут Джек?

— Вы задаете слишком много вопросов.

— Я не знаю другого способа удовлетворить свое любопытство, — весьма логично ответил он. — Очень часто на вопросы получаешь ответ.

— С вами трудно спорить. — Макси помедлила минуту, потом решила, что у нее нет никаких причин скрывать от него свое имя. — Меня обычно зовут Макси, но на самом деле мое имя — Максима.

— А по мне, вы больше похожи на Миниму, — отозвался незнакомец, окидывая взглядом ее миниатюрную фигуру.

Макси рассмеялась.

— Ну и вы тоже не Геркулес.

— Нет, но меня и не зовут Геркулес, так что я никому не втираю очки.

— Моего отца звали Максимус, и меня назвали в его честь. Никто не задумался, дорасту ли я до этого имени. А потом было уже поздно его менять. — Макси доела булочку и спросила:

— А вас как зовут, если не Геркулес?

— У меня было много имен. — Он отхлебнул эля, видимо, для того, чтобы дать себе время подумать. Похоже, этот проходимец столько раз менял имя, что сам забыл, как его окрестили. — Последнее время я называю себя лорд Роберт Андервилль, — наконец сказал он.

— Вы и вправду лорд? — удивленно спросила Макси. Несмотря на поношенное платье, в нем действительно было что-то аристократическое. Макси нахмурилась. — Да нет, вы морочите мне голову. Отец научил меня разбираться в английских титулах. Настоящий аристократ употребляет слово «лорд» только с фамилией. Лорд Роберт — наверное, титул, который вы придумали, чтобы производить на людей впечатление.

— А я-то думал, что американку ничего не стоит провести. — В глазах мужчины сверкнул озорной огонек. — Вы совершенно правы, никакой я не лорд. Друзья зовут меня Робин.

Как бы его ни звали, у этого человека было удивительно выразительное лицо. Может быть, он вовсе не проходимец, а актер? Собственно говоря, одно другому не мешает, но Макси не смогла не ответить на его улыбку.

— В таком случае вы должны угостить на счастье свою тезку.

Она кивнула на малиновку [2] , которая опустилась посреди «ведьминого круга» и, поблескивая круглым глазом, скакала все ближе к ним, явно в надежде чем-нибудь поживиться. Она была меньше и шустрее американской малиновки и чем-то действительно напоминала нового знакомого Макси.

— И правда, — сказал он и бросил птичке кусочек булки. Та схватила его и улетела. — Богам надо приносить жертвы на счастье. — Робин опять полез в сумку. — Коржик съедите?

— С удовольствием.

Макси взяла коржик, стараясь скрыть жадный блеск в глазах.

У Робина была удивительно обаятельная улыбка. Будь он странствующим торговцем, то убедил бы любую домохозяйку купить полдюжины совершенно ненужных вещей. Во время своих странствий Макси с отцом встречали немало симпатичных бездельников, и так называемый «лорд Роберт» был явно из их числа. Да, собственно, и сам Макс принадлежал к этому племени. Наверное, поэтому у его дочери и была слабость к обаятельным плутам.

Она с удовольствием ела сдобный коржик. Давно уже ей не приходилось есть такие вкусные вещи. Разделавшись с ним, она пошла к ручью вымыть руки и запить обед холодной водой.

Робин задумчиво следил глазами за своей удивительной гостьей. Хотя она и постаралась замаскировать фигуру мешковатой одеждой, его руки помнили ее округлые формы. Когда она вернулась, он спросил:

— Вы живете неподалеку?

— Нет, я направляюсь в Лондон. — Макси подняла шляпу и заплечный мешок. — Спасибо за угощение — В Лондон? — ошеломленно переспросил Робин. — И вы всерьез намерены пройти веси этот путь пешком? Без сопровождающих?

— А что такого? До Лондона всего двести миль. Через две недели я буду там. До свидания.

Макси надела шляпу, низко сдвинув ее на лоб, чтобы она прикрывала ее ясные карие глаза.

Робину хотелось сказать, что прикрывать шляпой такое прелестное лицо — преступление, но он удержался. Поначалу он подумал, что это просто озорная девчонка, которая надела одежду брата. Но когда она сняла свою нелепую шляпу, у него перехватило дыхание.

Максима, то есть Макси, была поразительно красива той экзотической красотой, которая иногда встречается у детей, рожденных от смешанного брака. Нежные черты ее лица были почти английскими, но смуглая кожа, блестящие черные волосы и оригинальный овал лица говорили о примеси совсем другой крови. Такое лицо невозможно забыть.