Обьект
Шрифт:
— Мэрианна, осторожнее!
Но у «Мысли-5» не было внешнего динамика (один из недостатков конструкции), так что Мэрианна не услышала его.
Между тем змеюка подползла уже совсем близко к девушке. У Эвана не оставалось времени на то, чтобы сажать «Мысль-5», выскакивать из неё, стрелять. Оставалось лишь несколько секунд.
И Эван рванул аэроцикл вниз, намериваясь обрушить его на змеюку, попытаться раздавить её…
К счастью, не пришлось этого делать. Увидев, что сверху стремительно приближается нечто непонятное, змеюка, намериваясь атаковать, приподнялась и оказалась, собственно, не змеей, а настоящим чудищем: с тремя шеями, с тремя голова — со вспыхнувшим ярким изумрудным цветом выпученными глазами. Чудище было покрыто чешуей, которая начала приподниматься, топорщиться острыми, словно лезвия, гранями.
Эван стремительно развернул аэроцикл и ударил прямоугольным домом по одной из голов. Дом весил несколько тонн, и удар получился сокрушительным. Раздался оглушительный треск — шея чудища переломилась, и его голова откинулась назад, два глаза потухли.
Но оставшиеся два глаза вспыхнули ярче прежнего. Из двух глоток вырвалось яростное, клокочущее шипенье, а затем — плевки ядовитой слизи.
Мэрианна уже отскочила от жёлтого великана, и, присев на колено, пыталась заставить стрелять автомат. Но что-то там заело — давно не используемый автомат никак не хотел стрелять.
Плевки ядовитой слизи попали на бок прямоугольного дома, и на головную часть «Мысли-5». На защитном стекле, прямо напротив Эвана образовалось темноватое пятно, от него повалил дым. Юноша представил, что было бы с ним, если бы не это стекло, и содрогнулся…
Ставшее двухголовым чудище, выгнулось назад — изумрудные глаза его блестели — оно готовилось к нападению. Но, конечно, откуда чудищу было знать о возможностях аэроцикла «Мысль-5». Эван вывернул ручки управления вперёд, и аэроцикл с грохотом, с рёвом рванулся вперёд — попросту снёс ещё одну из голов. Эта голова ещё не успела упасть на землю, а Эван был уже над опустевшим поселением, разворачивал аэроцикл, намеривался вновь броситься в атаку…
Обезумевшее от боли, чудище извивалось, било своим длинным хвостом, сбивала высокие, густые травы и цветы, брызгало во все стороны своей ядовитой слюной. Один из тёмных сгустков полетел на Мэрианну, и она еле успела увернуться…
Наконец девушке удалось разобраться с оружием, и, прежде чем Эван успел вернуться, она скосила чудище длинной очередью. Разрывные пули сделали своё дело — чудище повалилось в травы, и ещё некоторое время билось там, но это были уже рывки умирающего тела…
Эван, наконец-то опустил аэроцикл, выскочил из него. В одной руке он сжимал автомат, другую положил на плечо Мэрианны. Спросил у неё в тревоге, волнуясь за нёё
— Ну, как ты? Эта тварь не задела тебя?..
— К счастью, обошлось. Но как там наш великан? Если яд попал на него, то придётся ловить ещё одного…
Они склонились над великаном. Быстро осмотрели его тело. Никаких видимых повреждений не было заметно.
Тогда Мэрианна бросилась в стоявший рядом аэроцикл, и спустя минуту вернулась оттуда, неся тонкую, но чрезвычайно плотную верёвку. Этой верёвкой они обмотали великана.
Ещё Мэрианна вытащила из прямоугольного дома монитор, включила его. Появилось изображение профессора Хганса (точнее — двух половинок одного целого, двух близнецов). Хганс говорил:
— Да. Я всё видел. Нападение трёхголового было неожиданностью для всех нас. Но теперь допросите желтокожего.
Мэрианна достала шприц, и впрыснула его содержимое великану в вену. И тут же распахнулись широкие, ярким золотом сияющие глаза великана. Как и предполагалось, он начал дёргаться, пытался высвободиться…
Мэрианна заговорила ласковым, примирительным голосом:
— Пожалуйста, не волнуйтесь. Мы пришли с миром…
Но, услышав её, великан ещё сильнее начал дёргаться, издавал мычащие звуки, рассчитанная на очень большие нагрузки верёвка трещала.
— Успокойте его, — посоветовал профессор Хганс.
Мэрианна извлекла из аптечки другой шприц, и его содержимое также впрыснула великану.
Тот сразу перестал дёргаться, глаза его потускнели, но не закрылись. Умиротворённо глядел он на Мэрианну и Эвана, спрашивал:
— Хто вы?
— Мы пришли, чтобы помочь вам, — проговорила Мэрианна.
— Ага. Помохиты ным. Тчудовисча, ужазны. Тчернота прышла…
И с таким сильным, но всё же вполне понятным акцентом продолжал говорить жёлтый великан. Мэрианна или профессор Хганс задавили наводящие вопросы, а великан отвечал.
И вот какая картина складывалась из его рассказа.
Мирно, не зная ни болезней, ни войн жили строны (так называли себя жёлтые великаны). Основной их пищей были жёлтые цветы полоны, росшие в глубоких, рассекавший весь их мир оврагах. Не заботились об урожаях строны — всегда им хватало полонов, всегда они были сытыми…
На тёмную сторону своего мира не заходил строны, но по пограничной, сумрачной зоне иногда прохаживались, вели там неторопливые беседы, или же просто лежали, наслаждались сном…
И вот совсем недавно — примерно двенадцать часов назад именно из сумрачной зоны заметили в небе тёмное пятно, которое не висело на месте, как было положено всем остальным пятнам-мирам, а весьма быстро разрасталось…
Ещё надеялись строны, что эта беда как-нибудь облетит их стороной, но всё больше становилось тёмное пятно, и уже большую часть небосвода занимали. Строны перепугались — кричали, перебегали с места на место, пытались спрятаться. Но на самом деле они не знали, что делать в таком случае, так как прежде ничего подобного не видели.
И вот страшная, огромная сфера подлетела к их миру. Столкновение и гибель казались неизбежными. Многие строны падали на землю, закрывали голову руками, пытались смириться с гибелью…
Но рассказчик был одним из тех, кто не упал на землю. Он, хоть и испытывал ужас, стоял и смотрел.
В поверхности тёмной сферы распахнулся вход, в который свободно влетел их мир.
Некоторое время было совсем темно, ничего не видно. Стоны, стенания перепуганных стронов оглашали воздух. Потом воздух прорезали тонкие, красные лучи — они стремительно двигались, словно бы выискивали кого-то. строны пытались от этих лучей увернуться, но ничего у них не удавалось.