Чтение онлайн

Она бы и не вспомнила, если бы Бен не позвонил…

К счастью, в этот день Бен больше не беспокоил ее, и к тому времени, когда вечером они с Питером поехали в итальянский ресторан, Мари почти совсем успокоилась.

Бен позвонил на следующее утро, застав ее буквально в дверях. Мари как раз собиралась отправиться в город, чтобы немного поснимать.

— Доброе утро, мисс Адамсон. Это снова Бен Эйвери.

— Послушайте, мистер Эйвери, мне казалось, что мы с вами еще вчера все выяснили. Ваше предложение меня совершенно не интересует.

— Но вы даже не дали мне сказать… и понятия не имеете, от чего отказываетесь. Почему бы вам не сменить гнев на милость и не пообедать со мной и моей коллегой? Мы могли бы все объяснить подробно, и тогда… В конце концов, встреча со мной ни к чему вас не обязывает, не так ли?

«Быть может, и не обязывает, Бен, но если бы ты только знал, как это больно!..»

— Прошу прощения, мистер Эйвери, но я занята.

Услышав это, Бен, сидевший вместе с Венди в своем номере в отеле, только закатил глаза. Случай безнадежный — вот что это означало. Мисс Адам-сон не только не изменила своего решения, но ни капли не смягчилась, и, судя по всему, той же позиции она собиралась придерживаться и впредь. А Бен никак не мог понять — почему. У него, правда, сложилось такое впечатление, что у молодой фотохудожницы есть какие-то личные счеты… Нет, не с ним, а со всей корпорацией «Коттер-Хиллард», но что это могут быть за счеты, он даже представить себе не мог.

— А как насчет завтра, мисс Адамсон?

— Послушайте, Бен… мистер Эйвери, я не собираюсь встречаться с вами ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. Вообще никогда. Ваше предложение меня не интересует, а почему — это уж мое дело. И обсуждать это я не собираюсь ни с кем — ни с вами, ни с вашей, как вы выразились, коллегой. Надеюсь, это ясно?

— К несчастью, да. Абсолютно. И все же мне кажется, что вы совершаете большую ошибку. Профессиональную ошибку. Если бы у вас был агент, он сказал бы вам то же самое.

— К счастью, у меня нет агента, и я могу позволить себе роскошь поступать так, как мне хочется.

— Повторяю, мисс Адамсон, вы совершаете ошибку! Я вам еще позвоню, может быть, к тому времени…

— Это очень любезно с вашей стороны, мистер Эйвери, но на вашем месте я бы не беспокоилась. Все равно я не передумаю.

Стояло морозное февральское утро, и Бен Эйвери, втянув голову в плечи и подняв воротник пальто, бегом преодолел почти всю дорогу от метро до офиса корпорации на Парк-авеню. К вечеру наверняка пойдет снег, думал Бен на бегу. Он просто физически чувствовал приближение снеговых туч, хотя почти по-ночному темное небо оставалось безоблачным и звездным. Часы на фонарном столбе показывали половину восьмого утра, но Бен решил прийти сегодня пораньше, чтобы разобраться со множеством дел, накопившихся за время его командировки в Сан-Франциско.

В Нью-Йорк они с Венди вернулись только вчера, но уже сегодня — а если точнее, то в половине одиннадцатого утра — им предстояло выступить на созванном Марион совещании с отчетом о проделанной работе. Что ж, по крайней мере, у него есть для нее несколько хороших новостей.

Когда, потирая замерзшие уши и нос, Бен вбежал в вестибюль здания, он увидел, что, несмотря на ранний час, здесь собралось уже довольно много людей, и лифты трудились с полной нагрузкой. Деловой мир Нью-Йорка жил гораздо более напряженной жизнью, чем в других крупных городах, и каждый раз, когда Бену случалось возвращаться сюда из командировки, он бывал неприятно поражен этой суетой. Удивляться, впрочем, не приходилось — в Нью-Йорке, этой Мекке делового мира, поклонение золотому тельцу начиналось с самого раннего утра и не прекращалось до позднего вечера.

К счастью, на этаже, где размещалась корпорация «Коттер-Хиллард», еще никого не было, и Бен, идя к своему кабинету по длинному, застланному бежевой ковровой дорожкой и отделанному полированными деревянными панелями коридору, не встретил никого из сослуживцев.

Кабинет, который Марион выделила Бену, когда он согласился поступить на работу в фирму, был, разумеется, намного меньше, чем у Майкла, но так же превосходно обставлен, и Бен чувствовал себя здесь достаточно комфортно. Что ни говори, когда речь шла о престиже корпорации, Марион Хиллард денег не жалела.

Повесив пальто в стенной шкаф, Бен слегка поежился и потер руки, чтобы хоть немного согреться. Он никак не мог привыкнуть к пронизывающим ветрам, холоду и высокой влажности, которые безраздельно властвовали в Нью-Йорке в зимние месяцы. В отдельные дни Бену начинало казаться, что он уже никогда в жизни не согреется, и тогда невольно задавался вопросом, какого черта он торчит в этой бетонной могиле на берегу свинцово-серой Атлантики, когда на свете есть такие города, как Сан-Франциско, где люди круглый год живут словно в раю и даже не знают, что такое зима.

Даже собственный кабинет казался ему сейчас насквозь промерзшим, хотя паровое отопление работало исправно. Бен включил и кондиционер, однако ждать, пока комната прогреется, у него уже не было времени — дел накопилось порядочно.

Подойдя к столу, Бен высыпал на него содержимое своего кейса и принялся разбирать составленные им отчеты, образцы контрактов и прочие документы. В отдельную стопку он складывал все, что относилось к его командировке. Пожалуй, он неплохо справился с заданием. Все было в полном ажуре, за исключением одной досадной мелочи… Впрочем, Бен еще надеялся, что и это не поздно как-нибудь исправить.

Он посмотрел на часы и пошевелил губами, словно что-то подсчитывая, потом потянулся к телефону, и на лице его появилась виноватая улыбка. Бен набрал номер и, ожидая соединения, думал о том, какая это будет удача, если он явится на совещание и сообщит о своем полном успехе.

Из Сан-Франциско Бен привез несколько работ Мари Адамсон. Он приобрел их в галерее за собственные деньги, однако у него не было ни малейших сомнений в том, что дело того стоило и фирма непременно возместит ему материальные издержки. Бен был уверен, что, как только Марион и Майкл увидят эти снимки, они сразу оценят и стиль, и мастерство молодой фотохудожницы.

Правда, у него с ней ничего не вышло, но в крайнем случае Марион и сама могла взяться за дело. Уж она-то сумеет уговорить девчонку сотрудничать с корпорацией. Марион Хиллард всегда добивалась своего, и Бен не без злорадства подумал о том, как задрожат коленки у строптивой мисс Адамсон, когда ей позвонит сама великая Марион.

И все-таки было бы гораздо лучше, если бы он сам сумел вырвать у нее согласие.

То, что Бен задумал сейчас, было чистой воды безумием. В Сан-Франциско, куда он звонил, было половина шестого утра, но Бен рассчитывал, что, возможно, спросонок мисс Адамсон будет сговорчивее…