Обещание
Шрифт:
Стелла шла обреченно смотрела на то, как полузмея-получеловек с множеством когтистых рук подползала всё ближе. Сил бороться с ней не было.
— Вот и пришёл мой черёд вновь оказаться в гостях у Мериада, только теперь навсегда! — грустно пошутила принцесса. — А зубы-то у нее настоящие! Поди, острые… Ничего, чтобы перекусить мне горло их вполне хватит. Этот Лямир, наверняка, принадлежит Шелоку.
Чудовище зашипело и потянуло одну из лап к Стелле. Принцесса почувствовала противный запах, а вместе с ним и отвращение к этому мерзкому существу.
Она изо всех сил размахнулась и ударила по когтистой лапе; чудовище завыло и отшатнулось. На земле осталась отрубленная конечность.
— Я, Митха, отомщу тебе! — прошипело чудище.
Митха, по-змеиному стелясь по земле, поползла к девушке; у той от страха вспотели ладони. Некоторое время чудовище, не нападая, кружилось вокруг неё, а потом неожиданно исчезло из виду.
— Спорю на любое желание, что девчонка отсюда не выйдет, — потирая руки, сказала Марис. Она с довольной улыбкой подалась вперед. — Митха — прелесть!
— У нас с тобой разные представления о прекрасном: по мне, это омерзительная тварь.
— Но ведь в этом-то и заключено ее очарование! Она ее прикончит, зуб даю!
— Посмотрим. — Жарджинда лениво опустошила бокал. — Но зубы, на твоем месте, я бы приберегла для более важного случая.
— Ты думаешь, она справится? — удивилась богиня обмана.
— Понятия не имею. Просто я не спорю по таким пустякам. Ты мне лучше скажи, зачем тебе понадобилось поднимать такой переполох?
— Ты о той бумажке? Но ведь я предлагала им сделку.
— Ты вела себя вызывающе, они этого не любят.
— Вызывающе? По-твоему, требовать восстановления справедливости — это дерзко?
— Да ладно тебе, кто тебя притеснял? Веди себя тише — и все будет хорошо.
— Они меня все ненавидят, Жарджинда, только ты разговариваешь со мной по-человечески.
— По-человечески? — хихикнула рыжеволосая богиня. — Скорее уж по-божески. Просто мы с тобой похожи, меня ведь Амандин тоже не особо жалует, а Алуру я просто раздражаю. Ну серьезные они, не любят что-то менять — стоит ли на них обижаться? Отдай ты им эту вещицу, ничего хорошего из этого все равно не выйдет. Поиграла — и хватит.
— А я не играю, Жарджинда. Мне все это надоело, и Амандин тоже надоел. Давно пора сменить этого старика.
— Не рассчитывай на меня. — Жарджинда плотно сжала губы. — Пошалить — это одно, а предательство — совсем другое. Знала бы, не соглашалась.
— Разве я предлагаю тебе что-то противозаконное? Я всего лишь попросила у тебя на часочек Лямир. Не переживай и просто наслаждайся зрелищем.
Что-то зашипело у принцессы за спиной. Она обернулась и увидела Митху. Огромные клыки нацелились на её горло. Размахнуться мечом Стелла не могла, оставалось только одно: понадеяться на помощь богов и верить в то, что им не безразличная тонкая ниточка её жизни.
Принцесса вытащила из-за пазухи талисман. Митха вцепилась ей в руку, разорвав рукав. От резко пронзившей ее боли девушка выронила Камень богов.
Чудовище брало вверх, а Стелла с каждой минутой слабела. Из последних сил, изловчившись, принцесса несколько раз всадила в Митху кинжал, перекатилась на другой бок и, нащупав на земле талисман, изо всех сил ударила им чудовище по голове.
— Умри, умри же! — шептала она, словно молитву.
Чудовище испустило страшный стон и затихло. Навсегда.
— Неужели оно мертво, неужели талисман помог? — Стелла не верила своим глазам. Была ли в этом заслуга Камня богов, или она просто проломила этой твари череп? Как бы то ни было, все закончилось. Во всяком случае, пока.
Убедившись в том, что ей больше ничто не угрожает, принцесса, утирая кровь, устало побрела прочь. Она шла и шла, напряженно ожидая нового нападения, пока не вышла к открытым настежь воротам. Надежда выбраться из Лямира придала ей сил. Она сделала ещё один шаг и…
Поплыл туман; сад медленно таял в нём.
На минуту перед глазами промелькнуло смеющееся лицо Жарджинды.
— А ты молодец, дошла до конца! Признаться, я не ожидала. Немногим так везёт, — сказала богиня и растворилась в тумане.
Когда туман рассеялся, Стелла снова стояла на берегу Уори.
И здесь же, на берегу, были лошади… и Маркус! При виде него девушка заплакала от радости.
Она хотела побежать, но не могла. Слезы продолжали стекать по ее щекам, уголки губ дергались то ли в попытке что-то сказать, то ли от сдерживаемых рыданий.
— Стелла, Стелла, с тобой все в порядке? — Маркус подбежал к ней, подхватил под руки. — У тебя кровь…
— Живой, ты живой, Маркус! Боги, как я боялась… Прости, прости меня! — шептала принцесса. — Я не хотела… Я не думала, что говорю, просто несла чушь, беспросветную чепуху… Конечно, ты мой друг, самый лучший друг. А все эти реки, кочевники, короли… Наша дружба важнее подобных мелочей.
— Я тоже виноват, — пробормотал принц. — Я тоже повел себя, как последний кретин. У меня ведь есть голова на плечах, я должен был понять, что твои слова — всего лишь эмоции. А я сам… Спасибо, что спасла меня.
— Я очень старалась, — устало улыбнулась девушка. — Ради нас обоих.
Глава X
— Ужасный город, хуже Оду! — недовольно бурчала Стелла. — На меня смотрели, как на преступницу!
— Зато документы предъявить не предложили, — ответил Маркус, осматривая каменный мост. — А, в прочем, ты права, мне тут тоже не нравится — того и гляди, упекут в тюрьму или просто пристрелят.
Ренг и у него не вызвал положительных эмоций. Он просто не мог их вызвать. Нет, с дорогами в нём всё в порядке, вроде бы чисто; в предместьях — дюжина кабачков с хорошим элем, но с городом явно было что-то не так, настолько не так, что его обходили стороной купеческие караваны, возившие товары из Страны гор — серебряные изделия, тонкую мягкую шерсть, оружие. Логично было бы проложить дорогу через Ренг, да оно так раньше и было, но теперь всю её северную часть поглотил лес. А в самом городе мостовые содержались в исправном состоянии.