Чтение онлайн

— Успокойся, — мягко урчал он, глядя из-за спины на мою грудь, — дыши глубже…

Как под гипнозом я глубоко вдохнула, еще больше краснея от вида своей вздымающейся груди.

— …иначе, на аромат твоего возбуждения слетится вся нечисть…

14. Я всего лишь рисовала

Четкое понимание того, что он нарочно соблазняет меня, мгновенно отрезвило. Я передернула плечами, сбрасывая с себя руки этого нахала. Вот еще, нашел себе развлечение! А на довольном лице этого гада так и сияла самодовольная улыбочка.

— Я хочу уйти! — я фыркнула, даже не глядя в его сторону, и ступила назад, но одним шагом он перегородил мне путь.

— К сожалению, мы, как почетные гости, должны остаться, — Фола явно веселило происходящее между нами. А я-то уж подумала, что он нормальный!

Я шагнула влево, он снова оказался передо мной. Шагнула вправо – опять!

— Ты притягиваешь к нам лишние взгляды. Будь благоразумна.

Я тут же оказалась в плотном кольце рук, да еще и прижатой к нему.

— Князь Тьмы – мой брат. Он обещал послать подарок к королевскому празднику. Постарайся не попадаться ему на глаза и не привлекать к себе внимания, чтобы дракон не принял за подарок тебя.

Как меня? Разве людей можно дарить? Хотя, о чем я спрашиваю! Если людей можно передавать в качестве долга…Зато теперь ясно, почему Фол заставил меня застегнуться по самые уши.

Постепенно я успокаивалась, принимая неизбежность происходящего. И Фол, видя мое смирение, держал уже не так крепко, хоть и не сводил с меня глаз.

У кромки озера танцевали участницы отбора. Они двигались плавно, неспешно, соблазнительно. Извивались под мелодию флейты, пытаясь захватить внимание короля хотя бы на секунду, но дракон наблюдал за ними, не подавая виду, что хоть кто-то из них ему приглянулся. Сухарь этот их дракон! Змеиные танцы покорили даже меня.

Флейту сменили барабаны, и на сцену вышли девушки-ящерицы. Танцы стали похожи больше на акробатику, нежели на соблазнение. Однако, дракон продолжал внимательно следить за происходящим. Уже несколько минут он был полностью поглощен зрелищем, я решила, что могу получше рассмотреть его, не боясь, наткнуться на его взгляд.

Первым, что бросалось в глаза, были крылья. Мощные, кожаные, блестящие. Король не стал складывать их за спиной. Наоборот, расправил, как символ своего величия. И плечи были подстать крыльям: широкие, бугристые, сильные. На обнаженном, блестящем от масел торсе дракона была заметна каждая мышца, и, как ни странно, тело было гладким, без чешуи. Но даже издалека кожа казалась плотной, не человеческой. Через темные соски были продеты кольца, соединенные толстой золотистой цепью, которая уходила вниз, прячась под набедренной повязкой.

Одернув себя, что рассматривать такие детали неприлично, я поднялась глазами выше. Лицо короля выражало гордость и тщеславие, а еще спокойствие и лень. Он будто говорил: «Ну же, удивите меня!». Его профиль был неправильным, резким, но шипы на лбу и большие миндалевидные глаза делали его интересным. Я не могла упустить момента, чтобы не запечатлеть его.

С ближайшего стола я взяла большое белоснежное блюдо, освободила его от фруктов, вилкой подцепила истлевший уголек из огненной чаши и принялась за работу. И когда портрет был почти закончен, меня постигло странное желание: проникнуть в голову короля. Через глаза. И не просто проникнуть, а с какой-то целью. Только с какой? Я замерла от непонимания, что со мной.

— Ты рисуешь всех незнакомых мужчин? — Фол смотрел на изображение таким взглядом, что, если бы это была бумага, а не фарфор, точно сгорела бы.

— Нет, только тех, кто не могу не рисовать.

— В таком случае, почему ты рисовала мои руки?

Да неужели кто-то снова ревнует?

— Не знаю. Это что-то необъяснимое. Тогда мне понравились твои руки. Сейчас я в восторге от глаз короля…

— Как быстро ты меняешь предпочтения…— он одарил меня осуждающим прищуром, и приготовился язвить дальше, но нас прервали.

— Драконья слава, это божественно! — долговязый старичок выхватил из моих рук тарелку с изображением короля, — гениально! Восхитительно!

Гости праздника, привлеченные восторженными возгласами, стали оборачиваться и подходить ближе, и вскоре вокруг нас образовалась толпа.

— Просил же не выделяться! — сквозь зубы процедил Фол, явно недовольный таким количеством внимания ко мне.

— А что я? Я всего лишь рисовала.

Внезапно все стихло, и от этого безмолвия пробежались мурашки. В тишине все расступились, давая дорогу королю. Был слышен только треск горящих дров в чугунных чашах и шелест драконьих крыльев.

Я замерла. Даже дышать перестала. Опустила глаза и сцепила пальцы, будто закрылась.

— Мой король, эта девушка сделала кое-что, достойное вашего взора.

Не поднимая глаз выше, чем на метр от земли, я видела, как старик подошел к дракону. За его спиной тоже располагались крылья, правда не такие мощные как у короля. На вытянутых руках он поднес рисунок ближе к повелителю, а сам почтенно склонился.

— Гостья наверняка не знала, что смотреть в глаза королю запрещено? — дракон заговорил таким мелодичным глубоким голосом. Надо же, никогда бы не подумала, что драконы умеют так, — иначе, как эта юная гостья смогла бы так четко изобразить меня?

Я взглянула на Фола, всем своим видом умоляя простить меня. Я опять втянула нас в неприятности. И вытащить нас сможет только он.

— У девушки хорошая память, мессер, — ничуть не оправдываясь ответил мой спаситель, — достаточно взглянуть лишь раз.

Король сделал медленный шаг в мою сторону, и я заметила, как напрягаются мышцы на его смуглых ногах. Если бы не крылья и шипы на голове, никогда бы не сказала, что это дракон. Ну и, конечно, экзотический наряд выдавал странность происходящего. В моем мире в набедренных повязках ходят только по сцене.

Он шел медленно, будто играя на нервах, и чем ближе он становился, тем реже билось мое сердце. Когда же он замер в метре от меня, я, как под гипнозом любовалась тем, как размеренно вздымается его грудная клетка, как напряжен идеальный пресс, как блестит эта чертова цепь, уходящая вниз … И, пребывая в полнейшей растерянности, я снова совершила ошибку. Подняла голову и посмотрела дракону прямо в глаза.

15. Ты что вытворяешь?

— Я начищу тебе рога! — противный визг рассек тишину, и прямо перед своим лицом король поймал кожаный мяч, — ой! Прошу прощения, мой король.