Чтение онлайн

– Как ты думаешь, сколько у нас времени?

Франц, прищурившись, посмотрел на солнце, светившее сквозь листву, затем снова на Катарину.

– Полчаса – самое большее. Дорога у реки была размыта в двух местах в прошлом году. Это их немного задержит. А если повезет… – Он бросил многозначительный взгляд поверх нее, туда, где, как ей было известно, сквозь деревья поблескивали белые стены замка, стоящего на высокой скале. Она не последовала за его взглядом. – Если повезет, они проедут мимо нас в Алте-Весте.

Катарина забрала у управляющего карабин и стала осматривать его, придерживая двумя пальцами шнур запального фитиля. Ружье было вычищено и заряжено.

– Если бы я полагалась на удачу, то уже раза четыре могла бы погибнуть.

Лобо усмехнулся и закачал головой.

– Никакой удачи. Никогда нельзя надеяться на удачу.

– Никогда нельзя надеяться на удачу. Верно, Лобо.

На минуту отдав ружье Францу, Катарина встала на колени перед Изабо, взяла горсть ягод и, пока говорила, ела их одну за другой.

– Не могла бы ты отнести эти ягоды госпоже Врангель? Она отдаст их поварихе, а та состряпает с ними замечательные пирожки. Не правда ли, заманчивая идея?

Изабо кивнула, но глаза ее тревожно смотрели то на ружье в руках Франца, то на женщину, которую она называла мамой. Подбородок ее задрожал.

– Боюсь, – прошептала она.

Катарина прижала ее к себе и поцеловала в лоб, с трудом удерживая слезы.

– Все будет хорошо, моя милая Изабо. Помнишь тех людей, которые приходили прошлым летом. Тех, что делали разные акробатические трюки, изгибались, принимая самые разнообразные позы?

– И которые прихватили с собой двух коз и лучшую курицу-несушку? – пробормотал себе под нос Франц.

Изабо кивнула в ответ на вопрос Катарины, и ее светло-голубые глаза загорелись.

– А это тоже акробаты?

Катарина вытерла слезу со светлой, словно алебастровой, щеки.

– Придется подождать, и мы увидим, – ответила она, стараясь не думать о тех людях, которые заплатили своей жизнью за стремление поживиться в поместье Леве и в долине. Изабо никогда не узнает о них. Катарина ободряюще улыбнулась малышке.

– А теперь Франц отведет тебя назад в Леве? – Неуверенный кивок в ответ. – Вот и хорошо, моя милая.

Она встала, повернулась спиной к Францу и жестом приказала дать ей ружье. Он вложил ей в руку карабин так, чтобы Изабо не увидела, затем подошел к маленькой девочке.

– Миссис Врангель ждет ягод, – сказал он ей. – Она говорит, ты всегда собираешь самые лучшие.

– Правда?

Катарина увидела, как маленькая ручка скользнула в его узловатую ладонь.

– Конечно.

Изабо подпрыгнула, корзина качнулась в другой ее руке.

– Да. Я собираю хорошие ягоды.

Очень скоро их голосов не стало слышно. Катарина прищурилась на мгновение, пальцы ее сжали дуло карабина, затем обратилась к Лобо.

– Их трое, да? – переспросила она. Он кивнул. – Что ж, мы станем для них достойными противниками, не правда ли?

Она взяла карабин словно охотничье ружье, затем забрала у него пистолет. Они выбрали густой кустарник, откуда хорошо просматривалась дорога вдоль реки, и Лобо встал на корточки, спрятавшись среди листвы.

– Помнишь, как Франц учил тебя изображать волка?

Глаза Лобо зажглись, губы раздвинулись в улыбке. Он пару раз подпрыгнул и глубоко задышал.

– Как ты хорош! – поспешно сказала Катарина в надежде предупредить оглушительный рев, который еще долго потом звенел бы в ее ушах. – А теперь запомни. Смотри на меня, и когда я подам такой знак, – она резко повернула голову вправо, – ты вскочишь и заревешь. Ты сможешь это запомнить? По моей команде ты изобразишь волка, как научил тебя Франц.

– Конечно, мадам фон Леве. Это я могу запомнить, – добродушно заверил ее он.

В его устах слова «мадам фон Леве» звучали словно «сумасшедший». [2]

Леве. Она отбросила черные мысли. Какое это имеет значение? Имя не принадлежит ей. Как и многое другое…

Она устроилась в кустах поблизости и приготовилась ждать. Карабин был уже нацелен на поворот дороги под низко свешивающейся ветвью. «Все готово», – подумала она и посмотрела на Лобо, находившегося в нескольких футах от нее. Он открывал рот в безмолвном реве и откидывал голову назад. Она зажгла конец запального фитиля карабина, чтобы унять охватившую ее панику, и стала молиться.

Полковник Александр фон Леве устало остановил лошадь и бросил косой взгляд на деревья справа. Боже, как ему необходимо выспаться! Три дня ему пришлось провести в седле, чтобы опередить войска фон Меклена, и теперь даже ветки кустов ежевики кажутся ему карабинами. Он снял свою широкополую шляпу и попытался стереть усталость с глаз. Протянувшейся перед ним дороге, бежавшей вдоль реки Карабас, казалось, не будет конца.

Он оглянулся на своих спутников, их было двое. У одного из них рука была крепко привязана к груди, и оба они поникли в изнеможении в своих седлах так же, как и он сам. Его нога тоже была перевязана окровавленной разорванной женской нижней юбкой, хотя кровь принадлежала не только ему.

– Поместье Леве наверняка поблизости, – заверил он раненого.

– Не беспокойтесь, полковник, – отозвался майор Маттиас Траген, бледный осунувшийся человек, который старался не слишком сильно раскачиваться в седле. – Мы скоро туда доберемся.

– Не похоже, чтобы ты был там на прошлый Михайлов день, – заметил Юстус Печ, конюший, ставший кавалеристом, когда лошадей осталось в живых больше, чем всадников. Он сидел на лошади увереннее, чем на стуле. – Семнадцать лет – большой срок, чтобы помнить, как отыскать нужное место.