Чтение онлайн

Джон, зажав рукой рану, доковылял до внучки.

– Инди? Господи! Инди?

Она вскочила на ноги.

– Боже мой, дедуля! – Она склонилась над ним и осмотрела рану. – Слушай, ты слишком стар, чтобы играть в войну. – Затем она коснулась его лба своим. – Но видит Бог, я рада, что ты таков. – И она разрыдалась.

Двумя часами позже Оливер ожидал возле джипа проводника.

На затылке у него вскочила здоровенная шишка, но чувствовал он себя достаточно хорошо, чтобы двигаться, и собирался уехать. Он прощался.

Оливер улыбнулся Ашоку, правая рука которого была на перевязи, а голова забинтована.

– Уезжаете, Оливер!

– Да, через несколько минут.

Ашок протянул здоровую руку, Оливер тепло пожал ее.

– Что вы собираетесь делать? – Он имел в виду Инди, Оливер понял это, но не знал, что ответить.

Она в нем не нуждалась. Это причиняло ему страданий больше, чем любая рана, но что он мог поделать.

– Возвращаюсь в Дели, на службу. – По крайней мере, одна хорошая вещь случилась – он принял окончательное решение об армии. Пример Джона Бенета убедил его. Если бы он достиг хотя бы половины того, чего достиг бригадир, он был бы счастлив.

– Теперь они узнают правду, – сказал Ашок.

– Да, я рад. А что вы, Ашок?

– Поскольку правда открылась и богатства обнаружены, я смогу восстановить доброе имя семьи, и надеюсь жениться.

– Поздравляю! – улыбнулся Оливер.

Ашок поклонился и протянул Оливеру фотографию невесты – это был знак дружеского доверия.

Оливер посмотрел снимок и отдал назад.

– Вы должны очень гордиться. – Он использовал те же слова, которые и Инди раньше сказала по этому поводу. – Ну, вот и Мулраджи! – Оливер повернулся к проводнику. – Вы готовы?

Проводник улыбнулся, поклонился и забрался в машину.

Оливер посмотрел на Ашока:

– Удачи. Вам всем.

Ашок кивнул:

– Удачи и вам, капитан Хикс. – Он отступил, пропуская Оливера на водительское место, и захлопнул за ним дверцу.

– Прощайте! – крикнул Оливер. Он включил мотор и развернул джип.

– Прощайте! – ответил Ашок. – Прощайте, капитан!

Он смотрел вслед машине, пока джип не выехал на дорогу и не скрылся из виду.

На дворе был октябрь. Стоило Инди выйти из больницы, как пришлось поднять воротник пальто. Она была голодна, устала, болели ноги, и в придачу ко всему ей было холодно до дрожи. Она купила «Ивнинг стандарт» и быстрым шагом двинулась к метро. Было четверть седьмого, а дежурство началось в четыре утра. Настроение соответствовало пасмурной погоде.

На станции пришлось отстоять очередь за билетом, каблук попал в щель на эскалаторе; доставая билет, она выронила старые квитанции. В вагоне была давка. Наконец она отыскала крошечное свободное пространство, умудрилась вытащить газету из сумки и тяжело вздохнула.

С самого возвращения из Индии она чувствовала себя несчастной. Она собиралась продать свою долю драгоценностей из Байджура и потратить значительную сумму на благотворительность. Другая на ее месте сияла бы от радости, Инди же чувствовала себя потерянной, неудовлетворенной и одинокой. Одинокой! Ха! Никогда раньше она не чувствовала себя одинокой! Во всяком случае, до Индии.

Инди старалась читать газету. Краем глаза она заметила, что какой-то молодой человек пытается рассмотреть заголовки. В раздражении она перевернула страницу.

– Простите?

Она вздохнула и отодвинулась, чуть приподняв газету.

– Послушайте, я ищу…

Боже! Некоторые люди так навязчивы!

– Я никого тут не знаю, – постаралась отвязаться Инди, – я тут не… – Она замолчала и выпустила газету. Та скользнула на пол. – Оливер! – хрипло выкрикнула она.

Он улыбался.

– Я ищу Инди Бенет. Я хотел сказать ей, что я ее люблю.

В вагоне наступила тишина.

Инди смотрела ему в лицо, изображение расплылось, Оливер молча протянул ей носовой платок.

– Вы знаете, где я могу найти ее?

Инди высморкалась.

– Да, – прошептала она. – Здесь. – Она вытерла глаза. – Я тоже люблю тебя, – пробормотала она.

Оливер нахмурился.

– Извини, я тебя не слышу.

– Я тоже люблю тебя! – закричала она, перекрывая шум поезда.

Он покачал головой и надавил пальцем сзади на ухо.

– Я тоже люблю тебя! – неожиданно для самой себя завопила Инди.

– Хорошо! – Он улыбнулся. – Тогда все ясно.

И когда он наклонился поцеловать ее, весь вагон разразился аплодисментами.