Обет
Шрифт:
– Мы должны идти, миледи. Люди ждут вас.
Я медленно поднялась со стула, и складки моего черного траурного
платья волнами окружили меня. Я подняла руки, чтобы опустить на лицо
полупрозрачную вуаль, но аббат остановил меня прикосновением руки.
– Пусть народ увидит ваше лицо, – сказал он тихо, но твердо. – Они
ждут, чтобы взглянуть на юную леди, которая теперь будет править ими.
Руки послушно опустились, и я попыталась унять дрожь в сердце.
– Да, вы скорбите, – продолжал аббат, – но вы должны показать им, что
сострадательны, сильны и способны руководить ими.
Я с трудом заставила себя осознать смысл его слов.
– Вы правы, святой отец.
Теперь я была их хозяйкой. Мне предстояло утешить их и показать, что
я продолжу милосердное правление моих родителей. Я должна была
защищать их и заботиться о них. И именно я могла произвести наследника, чтобы продолжать эту традицию.
– Вы очень мудры, отец настоятель, – сказала я, благодарная ему за
совет.
Я должна буду найти мужа и поскорее выйти замуж. Это не входило в
мои планы, несмотря на то, что четырнадцать лет для этого не так и рано. Я
знала о некоторых благородных девушках, давших клятву верности уже в
двенадцать лет. После обеда я поговорю с аббатом о своем будущем и о
возможности выйти замуж. Но сомнения одолевали меня. Не слишком рано
было даже думать об этом после смерти родителей? Мое влечение к лорду
Колдуэллу только – только начало зарождаться. Разве простого влечения
достаточно для брака? Конечно, мне нужно было больше времени, чтобы
узнать его, прежде чем принимать такое важное решение.
Неуверенным шагом я двинулась по длинному проходу к притвору2. Из
тени вышел молодой человек и шагнул в проход возле двери, я испуганно
охнула. Вечерний свет падал на него, открывая угловатые черты и теплые
карие глаза лорда Колдуэлла.
Мое удивление моментально сменилось радостью, смешанной со
смущением. Теперь я была рада, что не стала торопиться высказывать аббату
вслух свои мысли о замужестве и лорде Колдуэлле, и решила пока держать
их в тайне.
На похоронах я заметила барона Колдуэлла с его женой и Томасом. Но
такая церемония не подходящее место и время для дружеского общения.
Теперь, когда он стоял передо мной и смотрел на меня с полным сочувствия
взглядом, мне захотелось пролететь по проходу и спрятаться у него на груди.
– Надеюсь, вы не возражаете, что я поджидал вас, – сказал он.
– Я рада.
Внезапное смущение приковала меня к полу. Он сделал шаг ко мне и
остановился.
– Мое сердце разрывается от горя, миледи.
Горло сжало тисками, и я не смогла ничего ответить.
– Все произошло так быстро, – тихо продолжал он. – Кажется, только
вчера мы были все вместе...
Я кивнула, вспоминая неделю до болезни, когда наши семьи были
счастливы: ездили верхом, охотились и пировали. Если бы я только знала
тогда, насколько опасна чума, я бы потребовала, чтобы мои родители уехали
со мной.
Томас шагнул ближе и посмотрел на пространство между нами, как
будто хотел заполнить его. Но при виде аббата, стоявшего прямо за моей
спиной, остался на месте.
2 Притвор - в раннехристианских храмах - входное помещение представляющее собой крытую
галерею или открытый портик, как правило примыкавший к западной стороне храма. Именно там
размещались лица, не допускавшиеся в храм.
– Я хотел увидеть вас наедине, чтобы сказать вам, что сделаю все, чтобы облегчить вашу боль. Только скажите, и я сделаю все, что захотите.
От этих слов мне стало немного легче.
– Благодарю вас, милорд.
Аббат за моей спиной откашлялся.
– Я вижу, что должен поговорить с вами о вашем будущем, леди
Розмари.
Меня окатило горячей волной, и я покраснела, как спелая вишня.
Меньше всего мне хотелось говорить о своем будущем в присутствии лорда
Колдуэлла.
– Я вижу, вы не в курсе.
– Пожалуйста, отец настоятель, – перебила я его. – Мы можем
обсудить это позже, наедине?
Его брови сошлись на переносице, и он пристально посмотрел на меня, потом, наконец, кивнул.
– Хорошо, миледи. Но я думаю, нам следует поговорить при первой же
возможности.
– Завтра утром? – Предложила я, но не обратила внимания на
серьезность его тона, потому что увидела, как лорд Колдуэлл направился ко
мне.
Он пристально смотрел мне в глаза, и мое сердце бешено колотилось в
груди, заглушая все, кроме решительных шагов лорда Колдуэлла. Подойдя ко
мне, он предложил свою руку. На мгновение я задумалась о том, что
подумают люди, если я выйду из церкви с ним под руку. Обрадует ли их
перспектива того, что этот добрый и умный человек, став моим мужем, будет
править ими в будущем?
Я скользнула рукой в его подставленный локоть, твердость и
решительность которого придали мне уверенности, в которой я так
нуждалась сейчас. Он вел меня по проходу к двери, его сила и жизненная
энергия передались мне и говорили о многом. Моих родителей не стало, но