Обитель монстров
Шрифт:
Он снова склонился над убитым, стараясь отвести взгляд и дыхание от искаженного мукой окостеневшего лица. Пошевелил серую, тяжелую нагрудную цепь с шестигранным медальоном.
– И еще... Вот – платиновая Цепь Власти... Ведь если де Рэ порешил его, чтобы забрать трон, он бы в первую очередь прикарманил Цепь... А он ее оставил нам... Нам – трофей, ему – конфуз. И большой... Похоже, он просто... боялся вернуться в Потаенный Кабинет...
Гвардеец ввел Рэльфа.
– Кажется, я знаю, о чем ты, мальчик, хотел его спросить, – сказал
Себастьян. – Был ли у Магистра меч? Когда он шел на конфиданс. Так ведь?
– Вообще, оружие у кого-нибудь из них было? Я слыхал...
– Не было ни у кого из них даже перочинного ножа. И быть не могло. Вы
что, не знаете, что благородные господа с глазу на глаз встречаются только без оружия? Кодекс Крови.
Гипсовый Рэльф усмехнулся.
– Отравить друг друга или заколдовать... Или мину в транспорт
подкинуть – это у господ запросто. А вот на конфиданс – только с голыми руками. Иначе – позор, изгнание из Ордена... Хуже смерти для них...
– Ничего, Черный Рыцарь Мо сколько лет как в изгнании, а страху на всех как нагонял, так и нагоняет... – пробормотал кто-то из гвардейцев.
– Так то, извините, – Черный Рыцарь Мо... – по-птичьи наклонив голову, ответил ему Гипсовый Рэльф.
– Так, мальчик, ты здесь ходы и выходы знать должен, – повернулся Себастьян к Ларри. Одно только в голову и приходит – тайным ходом ворвался кто-то в Кабинет. Или оружие было припрятано заранее. Эх, обыскать бы нашего друга Раймонда...
Ларри, не дожидаясь особых приглашений подошел к выключателям и погрузил кабинет в темноту.
– Ты зачем это?.. – недоуменно спросил Себастьян.
– Жди, – только и ответил Ларри.
В кромешной тьме стало заметно сияние крошечных вкраплений Сырья. И
постепенно на северной стене возник Светлый Знак. Кто-то удивленно охнул.
Ларри взялся за почти невидимые выступы стены и приготовился
приложить основательные усилия, чтобы сдвинуть тайный механизм, но
каменная дверь легко подалась, открыв щель-проход. Тот, кто пользовался ею последний раз, не удосужился поставить замки на запор. Может просто не успел.
– Теперь зажгите свет. Здесь что-то есть, – попросил Ларри.
"Что-то" было окровавленной секирой. Точнее – странным гибридом
секиры и секача мясника, выполненным из тяжелого темного металла. В необычном месте – вдоль линии заточки лезвия вилась странной вязью выполненная надпись.
– Это – из магических инструментов, – сказал Ларри. – Только не знаю, что это именно.
Он переглянулся с Гипсовым Рэльфом.
– Подземное Царство, – сказал Рэльф. – А Знак ты напрасно в миру
показал, Помощник...
Он повернулся и, ссутулившись, вышел из Кабинета. Вышел и Ларри. Он прислонился к раме защищенной отклонителями зарядов бойницы и, вдыхая холодный утренний воздух, стал смотреть как торопливо – встык друг другу покидают внутренний двор княжеские бронетранспортеры. Бежавшие в арьергарде пажи заскакивали на броню и прятались в люки. Дворовые подростки пустили из пращей вслед последним двум машинам несколько загодя подготовленных комков жевательной резинки – те намертво пристали к броне.
– Все-таки им удалось пришпилить Магистру на хвост пару радиомаячков, – усмехнулся старой как мир хитрости Ларри.
Из последнего транспортера высунулся паж, погрозил хулиганам "Калашниковым" и бронеколонна исчезла в последних клочьях тумана. День наступал над Горным Краем.
– Дела плохи, – сказал за его спиной Себастьян. – Бароны могут передраться. А могут...
– Я уже подумал об этом, – ответил Ларри. – Пусть Супи подготовит связь с городом. Надо собрать Ханнеса и Шреттера. И подготовить Обращение к Директорату. Пусть проводят независимое расследование. Нужно опередить баронов. И еще – поиски Роба надо как-то подшить сюда. Вдруг пришлют стоящего специалиста...
– Пусть подключат еще этого... Флери. Он у нас делегат...
– Депутат, – поправил Себастьяна Ларри. – Депутат регионального
парламента от Парагеи. Действительно, пусть тоже подпишет... А я подготовлю обращение к народу. Сплотиться перед лицом политического кризиса... И так далее... Надо спешить.
2. МАЛОЕ ЛЕЗВИЕ СУДЬБЫ
Член Следственной Комиссии Генри Ф.Нудельман своим основным делом, то бишь Историей Колоний, любил заниматься по-старинке – вооружась остро заточенным карандашом и загромоздив рабочий стол документами и предметами, внушающими непосвященным трепет уважения. Что касается людей посвященных, то для них подобные декорации не требовались – авторитет его как профессионала был незыблем.
С полным сознанием этого приятного факта старик отставил в сторонку массивную чашку с крепчайшим кофе и потянул к себе коричневатый листок – подлинный текст одного из последних Имперских указов, смысл которого теперь, после казалось бы бесполезно потраченных для него как историка недель работы в составе Комиссии, предстал, однако, в совершенно новом свете – и уже начал тщательно выписывать на безупречно белую карточку свои заметки, когда покой его был нарушен. В дверь кабинета постучали.
Собственно уже то, что неведомый пока нарушитель покоя не
воспользовался кнопкой зуммера, позволяло полностью установить его
личность, не открывая двери – только Федеральный Следователь К.Санди обладал этой не слишком обычной привычкой – предупреждать о своем появлении постукиванием костяшек пальцев в дверь.
– Заходите, заходите, – хозяин кабинета запер дверь за гостем так же, как и открыл ее – не вставая из-за стола, с помощью ручного пульта – и только после этого поднялся и несколько церемонно указал Каю на кресло. – Чем обязан?
– Во-первых, я зашел попрощаться с вами, господин Нудельман... – Господи, ни за что не поверю, что Управление командировало за вами отдельный эсминец, а нас оставляет еще двое суток ждать лайнер...