Обитель мрака
Шрифт:
Ускорение припечатало Фолкейна к креслу.
— Компенсаторы, — хрипло выдавил он, и тотчас тяготение уменьшилось до одного g. Ревела разрываемая кораблем атмосфера; уже показались первые звезды. Фолкейн открыл замок забрала и дрожащей рукой потянулся к кнопке внутренней связи.
— С вами все в порядке? — крикнул он.
Совсем рядом взорвался снаряд. Грохот, вспышка, палуба под ногами заходила ходуном. «Через пень-колоду» несся прочь от планеты.
Сквозь эту адскую какофонию до Дэвида донесся раскатистый голос Эдзела:
— Мы с Чи в общем-то целы и невредимы. К сожалению, в нашего пленника угодила пуля, выпущенная с самолета. Я прижимал его к правому боку. Пуля проникла в скафандр и убила человека на месте. Я бросил труп.
«Вот не повезло! — с яростью подумал Фолкейн. — Я мог бы одурманить его и, вероятно, выяснить… Проклятье! О проклятье!»
— Мой скафандр тоже был поврежден, но не очень серьезно, и заклеился, а меня только немного обожгло, — продолжал Эдзел. — Чи была слева от меня, и ей ничто не угрожало… Я хотел бы помолиться за Шелдона Уайлера.
Фолкейн снова успокоился.
— Потом, — сказал он. — Сначала надо уйти от преследования. Мы имеем преимущество в скорости и застали их врасплох, но сейчас уже, наверное, объявлена космическая тревога. Займите боевые посты.
Все знали, что им конец, если придется вступить в ближний бой с любым кораблем тяжелее корвета. Какое-то время они смогут отражать снаряды, но это вполне по силам и противнику. А его энергетические лучи, выпускаемые такими массивными генераторами, что «Через пень-колоду» их было бы не поднять, будут тем временем прогрызать обшивку, которая значительно тоньше корпусов бабуритских кораблей.
Но вероятность столкновения была не так уж велика. Возможно, сейчас ни один корабль бабуритов не занимал выгодной позиции и не имел достаточной скорости, чтобы уравнять векторы при помощи гравитационного двигателя и оказаться в той точке пространства, куда с диким ускорением несся земной корабль. Между тем почти все перестрелки в космосе возникали именно тоща, когда противники настойчиво стремились к встрече.
Другое дело — самонаводящиеся торпеды. Масса их была достаточно мала, и они могли менять скорость и направление полета в широчайшем диапазоне. Или лучи, несшиеся со скоростью света.
Небосвод Бабура остался далеко за кормой, а диск планеты хоть и казался огромным, но понемногу уменьшался в размерах. Вспыхнули многочисленные звезды, некоторые из них имели цвет крови.
— Когда мы сможем совершить прыжок, Пень? — спросил Фолкейн.
Должно быть, уже скоро. Корабль уже преодолел гравитацию Могула и быстро вырывался из поля тяготения Бабура. Вскоре метрика пространства станет ровной и не сможет влиять на тонко настроенные осцилляторы. А как только корабль пойдет с максимальной псевдоскоростью, превышающей скорость света, никакой рукотворный летательный аппарат уже не сможет догнать его.
— Один и шестнадцать сотых часа, при нынешнем векторе, — ответил компьютер. — Но я предлагаю увеличить это время на несколько минут, включив боковую тягу. Это позволит нам приблизиться к спутнику Бабура, имеющему название Айша. Мои приборы говорят, что там, возможно, существует радиационная аномалия.
Фолкейн на мгновение заколебался. Если на поверхности спутника установлено тяжелое вооружение…
— Ладно, действуй, — решил он.
Время еле ползло. Дважды доносились злорадные возгласы Чи, когда ее пушки уничтожали пущенные на перехват ракеты. Фолкейну же оставалось только сидеть и размышлять, а мысли его представляли собой главным образом обрывки воспоминаний. Полеты над Луноградом с Койей, вечное красное солнце над пустыней на Икрананке, отец с его неизменным «положение обязывает», боязнь уронить только что родившуюся Хуаниту, когда ему впервые позволили взять ее на руки, его первая ночь с Койей и последний юношеский спор о Боге и девушках в пивнушке, роденовские «Граждане Кале», двойная лунная дорожка на поверхности Аврорианского океана, огнепад на полпути между двумя звездами, Койя, стоящая рядом с ним и глядящая на причудливые башни города на планете, которой люди еще не успели дать имени, мать, которая с помощью призмы показывала ему, как зарождается радуга, опять Койя, со смехом играющая с ним в снежки на курорте в Антарктиде, великолепие крылатого итрианина, снова Койя, притащившая ему бутерброды, когда он сидел в ночной вахте и изучал поступавшие данные о новой планете, вокруг которой летал их корабль; Койя…
На экране появился выщербленный лунный диск. Его изображение все росло, но Фолкейн включил увеличение и пристально вгляделся в картинку. Внезапно он нашел то, что искал: большой комплекс куполов, башен, ангаров для кораблей, космодром, испытательные установки…
— Данные! — вырвалось у него. Неужели в голосе Пня прозвучали нотки обиды? Быть того не может!
— Разумеется, — ответил компьютер. — Инфракрасное тестирование показывает наличие существ, чья термодинамика либо очень похожа на человеческую, либо тождественна ей.
— Ты хочешь сказать, что все эти постройки предназначены не для бабуритов? Но ведь тогда…
— Айе! — вскрикнула Чи Лан. Вспышка была совсем рядом. — Они почти попали в нас, друзья.
— Предлагаю не мешкать здесь, — сказал Эдзел. Поселение, или что там это было, исчезло из виду, скрывшись за горным хребтом. Корабль пронесся мимо Айши.
— Судя по приборам, — доложил Пень, — если мы и дальше будем идти нынешним курсом, окружающие условия начнут становиться все менее неблагоприятными для нас.
«Значит, мы унесем ноги, — подумал Фолкейн. — Мы вырвались».
Боль и покалывание от перенесенного напряжения поползли вверх, к голове. Он услышал, как Чи спросила:
— Куда же мы направляемся?
— К Обители Мрака, — выдавил Дэвид; — Возможно, мы прибудем туда раньше бабуритов и успеем предупредить приближающиеся корабли людей, кто бы они ни были, и тамошних рабочих.
— Я в этом сомневаюсь, — ответила цинтианка. — Вероятно, противник слишком опережает нас. Да и стоит ли рисковать? Разве не важнее привезти домой добытые сведения и сообщить, что бабуритам как-то удалось получить в свое распоряжение большой отряд дышащих кислородом военных и техников? Курьерская торпеда может и не дойти.
— Нет, мы должны попытаться предупредить своих, — сказал Эдзел. — Это могло бы предотвратить сражение. Хватит и одной насильственной смерти.
Фолкейн устало кивнул, снова обратив взор к безучастным, равнодушным звездам.
«Бедняга Уайлер, — подумал он. — И все мы бедняги».
Глава 7
На экране внутренней связи появился капитан «Альфы Лебедя».
— Мадам, — проговорил он, — штурманы докладывают, что мы на расстоянии одного светового года от места назначения.