Чтение онлайн

Описав благословенное будущее после пробуждения Логоса, Тарцини сменил тему.

– И всё же не понимаю я вас, – заговорил он низким уверенным голосом. – Вы не пускаете на свою землю отшельников. Почему? Какой от них может быть вред?

– Не все готовы обратиться в вашу веру, – Марк криво улыбнулся, давая понять, что это шутка.

– Это не вера, – Тарцини пожал широкими плечами. – Логос – не бог.

– А похож. – Марк не удержался от ядовитого замечания, впрочем, тут же пожалев о своём выпаде.

– Нисколько, – спокойно возразил Тарцини. – Бог подобен горизонту, он по мере приближения к нему удаляется. Вспомните, человек всю свою историю стремился к нему, а тот ускользал. Сперва боги селились на высоких горах, потом на небесах, потом перебрались за грань Большого Взрыва, где их трудно побеспокоить. А Логос – здесь, мы сами его создаём.

И потом, вы что ж, боитесь, что несколько безобидных бродячих проповедников так настроят ваших приверженцев, что они отшатнутся от вас?

Несколько! Да их тысячи! Марку довелось недавно заглянуть на совет отшельников, и многолюдность и организованность этого сборища неприятно поразила его.

– Позвольте людям самим выбирать, нужен им Логос или нет, – неторопливо продолжал Тарцини.

“Выбирать самим… – раздраженно подумал Марк. – На какой выбор способны люди, угнетённые нескончаемыми бедствиями? Отшельники столь сладкоречивы. Они расскажут о счастье единения с Логосом, о всеобщем братстве, о разумной планете, предупреждающей все желания. Кому не понравится эта красивая сказка? Но они не скажут, что мы станем провинцией империи Тарцини, и будем отдавать отшельникам всё, что они пожелают, пока этот их Логос не проснется…”

Сам он весьма сомневался в возможности этого события.

– Что здесь строят? – Марк неловко сменил тему разговора. Потом он спохватился, что не следовало задавать этого вопроса. Тарцини вряд ли намерен перед ним отчитываться, и сейчас даст это понять в самой отвратительной лицемерной форме.

Но Тарцини лишь внимательно посмотрел вниз, словно проверяя, насколько продвинулись работы за время их беседы.

– Это Обитель Разума, – сообщил он.

– Что? – глупо переспросил Марк и снова выругал себя за это. Надо было промолчать. Или не надо? А может быть, служитель Логоса нарочно привез его сюда, чтобы показать это грандиозное для их времени строительство? Зачем?

– Обитель Разума – архив знаний, накопленных человечеством, – любезно пояснил Тарцини. Люди открыли много тайн природы, но использовали их во зло, и чуть не погибли из-за этого. Все эти знания будут храниться здесь, и пока человек не станет мудрее, двери Обители будут закрыты.

Марк настороженно взглянул на Тарцини.

– А почему здесь? Ведь это пока самая граница зоны вашего влияния. Почему выбрано именно это место?

Его собеседник усмехнулся.

– Во-первых, как вы удачно заметили, ‘пока’. Во-вторых, эта долина идеально подходит для моих систем защиты. Сюда даже комар не влетит без моего ведома. И потом, мне нравится здесь. Разве этого не достаточно?

– Это очень большая работа, – заметил Марк, стараясь не раздражаться из-за ‘пока’. Если Тарцини вздумалось создать здесь научный центр, в этом нет ничего страшного, правда?

– Грандиозная! – живо согласился Тарцини. – Никакие научные разработки на планете не будут проводиться без ведома служителей Логоса.

– А если кто-нибудь придумает вечный двигатель, и вам не сообщит? – спросил Марк без особого интереса, просто чтобы поддержать разговор. Его занимали более насущные проблемы.

Тарцини искоса взглянул на него, бросив управление. Машину закружило на месте.

– Того я уничтожу, – холодно сказал он. – И это возвращает нас к началу нашего разговора, Марк. Вы мне мешаете.

Марк откинулся на спинку кресла. На его лице резко обозначились вертикальные морщины, шедшие от крыльев носа к уголкам узкого рта. Взгляд устремился в пространство, словно Марк смотрел в будущее и видел там беду.

– А вы хотите, чтобы все безоговорочно вам поклонились? – устало спросил Амелин. Он был плохим дипломатом.

Тарцини вспылил.

– Я хочу, чтобы вы не запирались от остального мира! – с негодованием воскликнул он. – Я хочу, чтобы вы выслушали слово Логоса, прежде чем отвергнуть его. Я хочу, чтобы не исчезали отшельники, пришедшие на ваши земли. Нежелание понять своего соседа едва не погубило род людской – вы забыли об этом?

Он говорил и говорил, словно видел перед собой благодарную аудиторию. Однако Марк безучастно слушал обличающий голос, слегка завидуя умению собеседника все поставить с ног на голову. Ведь это он, Тарцини, шел к Марку с угрозами. Он хотел прибрать к рукам новые земли. Он навязывал потрясённому миру новое божество, Логоса, плод своего изворотливого ума. Но в этой пламенной речи Марк Амелин представал злодеем, мешающим возрождению человечества, и ему, как ни странно, не приходило в голову, какие возражения противопоставить этим яростным, возмущённым фразам. Тарцини виртуозно владел словом.

“Хорошо, что мы одни”, – подумал Марк.

– Мы одни, – сказал он. Это было его единственным ответом. Он слишком устал, чтобы упражняться в казуистике.

Тарцини поднял одну бровь и неожиданно усмехнулся.

– Ну и что?

– Отшельники смогут беспрепятственно перемещаться по нашей территории, я обещаю это, – медленно, обдумывая каждое слово, заговорил Марк. – Все желающие услышат слово Единого Разума. Но мы не готовы к слиянию с ним… пока. Присоединение нашего государства к вашей…– он запнулся, выбирая слово, – империи было бы преждевременным.

– Ну, если уж вы решили говорить напрямик… – Тарцини посмотрел вниз, на обширные земли, которые уже принадлежали ему. – Вы знаете, что я легко могу истребить все население этого, с позволения сказать, государства?

– Знаю. – У Марка дернулась щека. – Но вы этого не сделаете.

– Почему же?

– Потому что смертей было достаточно, – сказал Марк. – Да и зачем? Вы ведь получите, что хотели. Служители Логоса обращают в свою веру тысячи людей, стоит им только появиться.

На лице Тарцини появилось заинтересованное выражение.