Чтение онлайн

Но мои опасения оказались совершенно напрасными. Нас провели в гостиную, где в кресле сидела бабушка Клара, очаровательная розовощекая старушка с седыми волосами и блестящими дружелюбными глазами. К подлокотнику кресла была прислонена трость из черного дерева.

Элвин подбежала к ней и оказалась в теплых объятиях.

Затем блестящие голубые глаза обратились в мою сторону.

— Так значит, милая, вы и есть гувернантка Элвин? Рада познакомиться. Спасибо, что привезли ее повидаться со мной. К тому же у меня сейчас гостит внук, и он, по-моему, уже заскучал, потому что здесь совершенно не с кем играть. Узнав о приезде Элвин, он очень обрадуется.

Не думаю, что внук мог обрадоваться больше самой бабушки Клары. Она была настолько предупредительна со мной, что я забыла о недавних опасениях и чувствовала себя скорее приехавшей с визитом подругой, чем гувернанткой, сопровождающей свою подопечную.

Нас обеих заставили выпить по стаканчику вина из одуванчиков, к которому подали пирожные. Должна признаться, вино мне показалось необычайно вкусным. Я позволила дать Элвин совсем маленький стаканчик вина, но когда пригубила его, то усомнилась в правильности такого решения, поскольку оно оказалось весьма крепким.

Бабушка Клара желала узнать все новости «Маунт Меллина» и вообще оказалась необыкновенно словоохотливой леди. Я подумала, что это обусловлено ее одиноким обитанием в «Доме на пустоши».

Вскоре появился и внук, приятной наружности мальчик, немного младше Элвин, и они куда-то убежали, хотя я и предупредила Элвин о том, что нельзя уходить далеко, поскольку нам нужно было вернуться домой до наступления темноты.

Как только мы остались одни, я увидела, что бабушка Клара изнывает от желания хорошенько посплетничать. Было ли причиной тому крепкое одуванчиковое вино или то, что я считала старушку звеном, соединяющим меня с Элис, но разговор с ней не на шутку увлек меня.

До сих пор я не слышала, чтобы кто-то говорил об Элис так откровенно, как это делала бабушка Клара.

Как только дети ушли, она произнесла:

— А теперь расскажите-ка мне, как на самом деле обстоят дела в «Маунт Меллине».

Я вопросительно подняла брови, сделав вид, будто не понимаю, что она имеет в виду. Она продолжила:

— Смерть бедняжки Элис стала для всех настоящим потрясением. Такое внезапное и трагическое событие… ведь она была еще совсем девочкой.

— В самом деле?

— Только не пытайтесь уверить меня в том, что вы ничего не знаете о трагедии.

— Знаю, но очень мало.

— Элис и Джеффри Нанселлок… они уехали вместе… просто сбежали. А потом этот ужасный несчастный случай…

— О несчастном случае мне известно.

— Я часто думаю о них, когда лежу ночью без сна. Двое совсем молодых людей! Я во всем виню себя.

Это потрясло. Я не понимала, каким образом эта безобидная болтливая старушка может быть виновата в неверности Элис своему мужу.

— Никогда не следует вмешиваться в жизни других людей, верно? Как вы думаете, дорогая? Но если можно им помочь…

— Да, — решительно заявила я, — полагаю, иногда следует вмешаться, особенно если есть возможность помочь.

— Но как узнать, помогаешь ты людям или как раз наоборот?

— Следует делать то, что представляется правильным, больше нам ничего не остается.

— Но ведь можно же поступать правильно, а результат будет обратным?

— Наверное, и так случается.

— Я часто о ней думаю… о моей бедной племяннице. Она была таким нежным созданием. Но, скорее всего, она оказалась не подготовлена к суровым реалиям жизни.

— Так вот какой она была…

— Я вижу, мисс Ли, что вы очень добры к этому несчастному ребенку. Элис была бы счастлива, если бы могла увидеть, как много вы делаете для ее дочери. В прошлый раз она приезжала со своим… с Коннаном. И была совсем не такой веселой… такой оживленной, как сегодня.

— Я очень рада. И пытаюсь сделать для нее все, что могу.

Мне никак не хотелось отвлекать ее от темы несчастной Элис. Я боялась, что в любой момент могут вернуться дети, и тогда доверительная беседа будет уже невозможна.

— Вы говорили о матери Элвин, — продолжила я. — Думаю, вам все же не в чем себя упрекнуть.

— Мне бы вашу уверенность, милая… Быть может, не следовало бы вас утомлять, но вы кажетесь такой доброжелательной, кроме того, живете в этом доме… заботитесь о малышке как… как мать. Я очень благодарна вам, моя дорогая.

— Мне ведь за это платят, не забывайте, — я не смогла удержаться от этого замечания и представила себе улыбку, которую оно вызвало бы у Питера Нанселлока.

— Очень многое в этой жизни купить невозможно. Например, любовь… преданность… Элис жила у меня перед свадьбой. Здесь… в этом доме. Видите ли, это было очень удобно. Всего несколько часов езды от «Маунт Меллина». У молодых людей, таким образом, была возможность поближе узнать друг друга…

— Молодых людей?

— Ну да. Жених и невеста.

— Значит, они раньше не были знакомы?

— Этот брак был предрешен, когда они оба еще были детьми. Союз равных. Оба богаты, оба из хороших семей. Тогда еще был жив отец Коннана, весьма своенравного и необузданного юноши, следует заметить. Поэтому было решено, что их следует поженить как можно скорее.

— Значит, Коннан был согласен на этот брак?

— Они оба принимали его как нечто само собой разумеющееся. Ну, и она жила у меня несколько месяцев перед свадьбой. Я очень ее любила.