Обитель теней
Шрифт:
– Где я? – громко спросил он неизвестно кого: вокруг не было ни души.
Справа, за розовеющими на заре виллами, виднелась бледно-голубая, бескрайняя гладь. Океан, подумал Том. Что это – Калифорния? А может, Флорида?
Он шагнул на бетонный разделительный бордюр. Спиной он, оказывается, ударился о колонку счетчика времени – стоянка была платной. Каким образом его занесло в прибрежный город и зачем?
Прямо перед ним была зеленая обшарпанная машина.
Из щели под передней дверцей что-то капало, а по бетону растеклась красная лужица. Взглянув в ветровое стекло, Том увидел привалившуюся к дверце голову водителя в мелких русых кудряшках. Капала, очевидно, его кровь. Том почувствовал тошноту. Спрыгнув с бордюра, он посмотрел на передок машины – номера были флоридскими. Тогда он решился рассмотреть лицо мертвеца. Мужчина средних лет, с правильными, крупными чертами, и совершенно ему незнакомый. Голова его была в ужасном состоянии: сплошное кровавое месиво вместо затылка.
Внезапно, лишь на какое-то мгновение, Тому почудилось, что они с этим человеком где-то встречались. В смятении он поспешно отвернулся от мертвого, вроде как отдаленно знакомого лица.
В дальнем конце стоянки он увидел пожилого мужчину в рубашке того стиля, который, как вспомнилось Тому, предпочитал Гарри Трумэн, и в бейсбольном кепи. Человек направлялся в его сторону.
– Мистер! – крикнул Том, и в обращенном на него взгляде старика ему почудился страх. – Послушайте, мне нужна ваша…
Мужчина внезапно поднял кулаки, лицо его исказила гримаса – смесь отвращения и ужаса, он что-то заорал, и Том, повернувшись, бросился прочь.
Добежав до ограждения стоянки и уже готовясь перелезть через него, Том вдруг ощутил, как земля уходит из под ног.
Город пропал, и Том свалился во влажную от росы траву.
Опять вокруг стояла ночь и пахло по-другому: он снова был в лесу. Поднявшись на ноги, Том обнаружил, что болотистая поляна осталась позади. Нужно было идти дальше.
Нет, не может быть, тот мертвец в зеленой машине не был Маркусом, веселым, беззаботным Маркусом, которому всегда все было по фигу… Тот был располневшим, постаревшим… Том затряс головой, отгоняя от себя дикую мысль, однако у него уже не было сомнений, что человека с простреленной головой звали Маркус Рейли. Том прибавил шагу, стараясь как можно скорее подальше отойти от дышащей смертью поляны.
К четвертому фонарику вела еле заметная тропинка. Торчащие из земли корни цепляли его за ноги, темные ветви тянулись к лицу. Из леса доносились голоса, чьи-то злобные лица, казалось, пялились на него из-за деревьев, то скалясь, то плотоядно подмигивая. Под ногой, словно человеческая кость, хрустнула сухая ветка. Внезапно вокруг заплясала целая туча светлячков, точно пылающие во тьме зрачки, и тут он наконец увидел свет фонарика.
Четвертый. Оставалось только два.
Том подкрался к нему чуть ли не на цыпочках. Он все отлично помнил: фонарик этот висел над громадным плоским валуном, единственным в лесу местом, напоминающим сцену. Именно здесь в их с Дэлом первую ночь в Обители Теней Роза разыграла перед ними эпизод из байки о начале всех сказочных историй.
Наверняка и сейчас его что-то ожидает.
Он приблизился с опаской – ну точно, из-за деревьев виднелась похожая на тыкву голова, маска чудища для Хеллоуина. Снейл, а может, и Торп. Том попытался обойти поляну сбоку, чтобы рассмотреть лицо. Так, короткая стрижка, розовая кожа, как у поросенка, почти красное ухо…
О Господи!
Увидев наконец лицо, Том, чтобы не упасть в обморок, ухватился за ветку, которая тут же хрустнула. Сидевший на металлическом школьном стуле Дейв Брик мгновенно повернулся в его сторону.
– Томми? – бесцветным, мертвым голосом проговорил он. – Томми, ради Бога…
Том вышел на свет. Брик в старом твидовом пиджаке, который сам Том ему когда-то одолжил, сидел лицом к нему в двенадцати футах.
– Ты меня бросил, Томми, – всхлипывал Дейв Брик, – ты выбрал крылья, а меня бросил ради того, чтобы летать.
Ты должен вернуться и спасти меня, слышишь, Томми?
– Слишком поздно, – потрясение проговорил Том. – Спасти тебя уже нельзя, Дейв.
– Нет, Томми, не поздно. Я все еще там, Томми, и я жду тебя. Но ты выбрал крылья… Вернись и спаси меня. Вытащи меня оттуда. Ты же вытащил басовую трубу и ваши магические штуковины, теперь пришел и мой черед.
Голос у него был несчастным и одновременно противным, как нытье обиженного ребенка.
– Поздно, слишком поздно, – повторял Том тупо, думая, что вот так, вероятно, люди и сходят с ума.
– Ты же маг, Томми, так спаси меня. Ты же можешь, Томми, я не хочу умирать. Что-то на меня свалилось.., меня кто-то ударил.., а мистер Брум велел мне лежать и не двигаться…
Брик разрыдался.
– Господи, перестань, – взмолился Том. – Я больше не могу, это уже чересчур.
– Сову взял Дэл, – сквозь слезы проговорил Брик. – Я видел. Он все это подстроил. Ты сам спроси его, но только после того, Томми, как вернешься и спасешь меня. Во всем виноват он. Спроси его, Томми, спроси! А все из-за того, что совиный трон предназначается тебе, да, Томми, тебе.
– Ты не Дейв Брик, – замотал головой Том: только сейчас он обратил внимание на морщинистое лицо человека, сидящего перед ним, и его мощные ручищи. Том ринулся с поляны прочь, а вдогонку ему неслись вопли существа на стуле:
– И тебя, Томми, можно спасти! Он спасет тебя, точно так же как ты можешь спасти меня!
Том мчался от этого голоса, не разбирая дороги. Теперь уже у него самого лились слезы из глаз – то ли от потрясения, то ли от пережитого ужаса. Может, как раз сейчас Коллинз, хихикая, рассказывает обо всем этом Розе. А может, она, посылая ему воздушный поцелуй, знала уже, что должно произойти? Нет, этого не может быть. Он с разбега налетел на дерево, остановился как вкопанный, недоуменно озираясь. Где он теперь? Завывания двойника Дейва Брика доносились откуда-то слева.
Не видя ничего перед собой, Том побрел туда, где, как ему казалось, деревья чуть расступались. Из густой листвы за ним снова наблюдали чьи-то лица, но теперь они смотрели на него с ужасом: бросив Дейва Брика, он сделался настоящим монстром.
Пятый фонарь. Он оказался именно там, где и должен был, по идее, быть. Точнее, как он и ожидал, это был не электрический фонарь, а пылающий факел. Слезы снова подступили к горлу: откуда-то у него была уверенность, что сейчас он увидит Розу, поглаживающую, ласкающую громадного волка… Розу с клыками вместо зубов…