Чтение онлайн

Бормоча эти банальные признания, Том в глубине души чувствовал себя полным идиотом: до чего же беден словарь любви!

– И я люблю тебя, мой Том. Ты такой красивый… – Роза подалась назад, через плечо поглядывая на домик троллей. – Мне, наверное, удастся выбраться к тебе через пару дней, заодно я переговорю и с Дэлом. – На мгновение она остановилась и как-то робко посмотрела на него. – Ты ведь не возненавидишь меня, а, Том?

– Возненавидеть тебя!!!

– Мне, видишь ли, предстоит еще кое-что для него сделать.

Он замотал головой. Роза послала ему воздушный поцелуй и скрылась за тополями. Том подождал несколько минут, чувствуя странную щемящую боль в груди, затем двинулся через лес к берегу.

По вновь заведенным правилам ужинали они в восемь.

Елена за все это время ни разу так и не появилась. Спустился Коллинз, и они втроем вошли в столовую, где их уже ждали дымящиеся блюда. Возле места Коллинза стоял графин с виски и еще один, с вином. Маг, видно, еще до ужина изрядно принял на грудь, а за столом продолжил. Дэл выпил фужер вина, от чего щеки его раскраснелись, все остальное досталось Коллинзу. Ел и пил он молча, лишь переводя пристальный взгляд с одного на другого. Дэл, судя по всему, привык к такому поведению дяди, но Том чувствовал себя не в своей тарелке. Он ерзал на стуле, стараясь не обращать внимания на остекленевший взгляд мага. Дэл вдруг задал вопрос:

– Дядя Коул, а ты еще когда-нибудь исцелял раненых с помощью магии?

– Один лишь раз, – ответил Коллинз. При этом остекленевшие глаза опять вперились в Тома. – Но в тот раз я вылечил сразу пятерых, и мне было плевать, наблюдали за мной или нет. Вскоре я все равно должен был отправиться в Париж, к Спеклу Джону.

– Пятеры-ы-ых?!

– Санитаркам я все же приказал отвернуться. Меня вдруг охватило страшное нетерпение, мозг огнем горел. Маленькую толстенькую ирландку чуть не вытошнило прямо на операционный стол. Если б я захотел, то мог бы вылечить и сотню. Это было какое-то озарение, словно меня пронзила молния.

– А с нами ты еще будешь заниматься?

– Конечно, и очень скоро.

Наутро спустя два дня после встречи с Розой в захламленном летнем домике Том переплыл на другой берег и в одних плавках простоял несколько часов кряду на внезапно поднявшемся ветру, словно ожидая, что Роза вот-вот материализуется из воды и воздуха. Когда из леса раздался чей-то грубый крик, Том бросился в теплую воду и поплыл назад, к пирсу.

Натянув одежду прямо поверх плавок, он поднялся в дом.

Дэла нигде не было видно. Том прошел в гостиную – еще один тоскливый вечер, еще один ужин в гнетущей атмосфере… Он чувствовал, что чрезмерное напряжение его вот-вот подкосит. Всякий раз, как Коллинз принимался пожирать его взглядом за ужином, Тому казалось, что тот полностью в курсе их с Розой планов. И тут вдруг Том действительно почувствовал себя больным: жар охватил все тело, через минуту прекратился, потом опять вернулся – было такое ощущение, что он стоит в двух шагах от пылающей жаровни.

Перед глазами все поплыло. Огонь распространился на горло, потом на желудок, в голове зашумело.

Он поискал глазами какой-нибудь предмет, на который можно облокотиться, но увидел только застекленную этажерку. Том заглянул внутрь – фарфоровые фигурки двигались. Школьник распластался на полированной поверхности полки, а пьяницы с гнусными рожами зверски мутузили его ногами по ребрам, по голове, по лицу. Бородач с пивной кружкой, одетый по моде елизаветинской эпохи, ухмылялся.

Алкаши явно вознамерились забить парнишку до смерти – тот перевернулся на спину, вместо лица у него было кровавое месиво. Кровь растеклась по всей полке. Том с отвращением отвернулся, пробормотав:

– Обитель Теней в своем репертуаре…

Жар навалился на него с утроенной силой, и он, еле волоча ноги, заковылял в ванную первого этажа, ту самую, где "жил" Коллектор.

Том не знал, сколько он провалялся в лихорадке: три или четыре дня. Ощущение было таким, точно он весь высох, превратился в соляной кристалл, который вот-вот треснет и расколется. Даже мягчайшие простыни царапали и жгли тело.

В бреду он видел каких-то людей, которые то появлялись, переговариваясь, то снова исчезали, будто мираж. В какой-то момент он узнал Дэла – лицо его было до чрезвычайности встревоженным. "Да не волнуйся так, – хотел успокоить его Том, – это меня решили наказать таким манером". Но когда он это выговорил, то обнаружил, что с ним рядом сидит Роза и держит его за руку. "Никакое это не наказание, – сказала она, – ты просто заболел". "Ошибаешься", – возразил Том, но вместо Розы перед ним была Елена с тарелкой супа, пытавшаяся его накормить. "Письмо мое так и не было отправлено", – укоризненно сказал он ей. "Конечно не было, – с фальшивым сочувствием улыбнулся ему Старый Король Коул. – Я же его сжег у тебя на глазах, вот так". Он поднял правую руку, и из указательного пальца вырвался небольшой столб огня. "Исцелите меня", – взмолился Том. Елена с Дэлом, неизвестно когда сменившие Коллинза, удивленно переглянулись.

Единственная более или менее вразумительная беседа во время болезни состоялась у него с дьяволом.

– Я знаю, кто ты, – заявил ему Том, подумав, что он уже, кажется, говорил кому-то то же самое, когда они с Дэлом только появились в Обители Теней.

Дьявол сидел на краю постели Тома и ухмылялся. Это был рыжий коротышка с неожиданно тонким, интеллигентным лицом, одетый как преподаватель начальной школы: бежевый твидовый пиджак и серые шерстяные брюки. Когда он заложил ногу на ногу, Том рассмотрел мокасины, сделанные под настоящие индейские.

– Естественно, знаешь, – проговорил дьявол, – ведь мы с тобой уже встречались.

– Как же, помню.

– Надо бы мне, конечно, представиться, вот только имя мое чересчур сложное, все равно не запомнишь. Так что, если хочешь, называй меня по инициалу – М.

– Это из-за тебя я заболел?

– Извини, но я не мог найти другого способа поближе познакомиться с тобой, поговорить с глазу на глаз. Ты, видишь ли, чересчур много суетишься, пытаешься противодействовать естественному развитию событий. Нельзя так, ты просто-напросто себя изводишь. Даже если б я не наслал на тебя эту болезнь, ты бы все равно свалился, и очень скоро.

Послушай, Том, я в самом деле беспокоюсь за тебя, серьезно беспокоюсь.

– И напрасно, – сказал Том.

– Но это же моя работа. – М, приложил ладонь к твидовому пиджаку, туда, где, по идее, должно быть сердце. – Работа эта заключается в том, чтобы заботиться о тебе, если хочешь, опекать тебя. – Ладони его растопырились перед грудью, – Мы, видишь ли, очень нужны друг другу и можем много сделать друг для друга. Единственное, что от тебя требуется, это перестать суетиться и беспокоиться понапрасну.