Чтение онлайн

Торп поднялся во весь свой высоченный рост.

– Теперь перейдем к вам. Ну, во-первых, внешний вид…

Посмотрите на себя со стороны. Повторяю: взгляните.., на себя.., со стороны! Ведь большинство из вас выглядят так, словно не ночевали дома, а у некоторых волосы, да еще немытые, закрывают глаза. Черт знает что такое! И вообще, вы смахиваете на закоренелых лодырей. Лодырь! Для меня это звучит как оскорбление, да и не только для меня. Подобным внешним видом вы оскорбляете старших ребят, и, уверяю вас, они вам этого не спустят. Запомните: это не простая школа. Нет, не простая! – Последние слова он прямо-таки проорал, заставив нас подскочить на стульях. – Не простая это школа! Ничего, мы вас перевоспитаем, каждого из вас, а кто будет упираться, тот обречен. Обречен, понятно вам? Все, надеюсь, понимают значение этого слова? Обреченный – это тот, кому суждено попасть в беду или даже погибнуть.

Так вот, тот, кто по незнанию или злонамеренно будет нарушать моральные принципы нашей школы, обречен на гибель!

Торп, шумно вдохнув в себя воздух, провел ладонью по гладко причесанной седой шевелюре. Да он просто псих – таково было наше первое впечатление. Впоследствии мы узнали, что подобные эмоциональные взрывы были для него обычным делом.

Проведя в школе первые недели, мы получили весьма полное представление о наших учителях. В отличие от психованного Торпа мистер Фитцхаллен был просто очаровашкой; мистер Уиппл, не способный внушить нам ни любви к нему, ни страха, тщетно старался вызвать одновременно оба чувства и добился того, что мы его ни в грош не ставили; мистер Уэзерби, педагог от Бога, прямо-таки мастерски провел нас сквозь дебри начального курса алгебры (между прочим, Дейв Брик неожиданно проявил просто потрясающие способности к математике, он даже принялся таскать повсюду логарифмическую линейку в кожаном футляре, прицепленном к ремню). Торп нагонял на нас панический ужас; Фитцхаллен, выходец из очень состоятельной семьи, отказался от зарплаты в пользу школы и таким образом заработал привилегию брать для изучения то, что нравилось ему (прежде всего "Семейные сказки" братьев Гримм, "Одиссею", "Большие надежды", "Гекльберри Финна", а также Э. Б. Уайта, которого считал непревзойденным стилистом); Уиппл же был настолько ленив, что на уроках большую часть времени просто зачитывал нам вслух учебник. Единственное, что его по-настоящему интересовало, – это спорт: Ридпэт взял его себе в помощники.

Их личная жизнь была для нас тайной, покрытой мраком до такой степени, что, когда они на школьных праздниках появлялись с женами, мы все равно не могли поверить в существование последних, полагая, что учителя, как и мы сами, должны были жить с родителями. Впрочем, точно так же мы понятия не имели, где они жили: их домом нам казался старинный школьный особняк вместе с новой пристройкой и спортзалом.

После урока Фитцхаллена мы столкнулись в коридоре с группой старшеклассников, выходивших из соседней аудитории, где у них был урок французского. Имена большинства из них я уже знал по начальной школе, да и всезнайка Бобби Холлингсуорс заранее оповестил нас, кто есть кто. Они окружили нас, как только Фитцхаллен отправился в учительскую. Ко мне подвалил не кто иной, как Стив Ридпэт собственной персоной, – он просто-таки навис надо мною, и мне пришлось задрать голову, чтобы, как полагалось, смотреть ему в лицо. Краем глаза я заметил, что возле Дэла Найтингейла остановился Терри Питере, заместитель старосты их класса, а еще один, по имени Холлис Уэкс, сорвал фуражку с головы Дейва Брика. Еще несколько старших, с ухмылкой посмотрев на эту пару – Холлис Уэкс был никак не выше Брика, – прошли по коридору мимо нас по своим делам.

– Ну ты, насекомое, отвечай живо: как меня зовут? – процедил Стив Ридпэт.

Я сказал.

– А тебя как?

Я и это сказал.

– А ну, подними мои учебники. – Он "уронил" четыре толстых фолианта и несколько тетрадок, которые были у него в руках. – Да поторопись, салага: у меня скоро урок.

– Сейчас, мистер Ридпэт…

Я нагнулся, а когда выпрямился, он, склонившись, уставился прямо мне в лицо и прошипел:

– Ах ты, вонючий сопляк…

Теперь, столкнувшись с ним лицом к лицу, я убедился, насколько подходило ему прозвище: Ридпэт-младший был в самом деле тощим как скелет. Кости так и выпирали, воротник свободно болтался вокруг шеи, в обтянутой пергаментной кожей физиономии с глубоко запавшими глазницами не было ни кровинки – казалось, на меня скалился череп.

Его блеклые глаза под еле заметными стрелочками коричневато-серебристых бровей были цвета добела застиранных джинсов. От него исходил сильнейший запах лосьона для бритья, однако невозможно было представить себе, как на такой коже могло что-либо произрастать.

– Ты, гаденыш, испортил мне контрольную работу. – Скелет сунул мне под нос слегка помятый листок бумаги. – Пять отжиманий, живо!

– Прекрати, Стив! – попытался урезонить его Холлис Уэкс.

Я посмотрел в его сторону – он слегка приобнял Дейва Брика, который стоял по стойке "смирно" и держал учебники Уэкса на вытянутых руках.

– А ты не встревай, – огрызнулся Скелет. – Пять отжиманий, быстренько! – повторил он мне.

Мне ничего не оставалось, как пять раз отжаться прямо на полу коридора. Однако представление на этом не закончилось.

– Как звали первого директора, ты, сопляк?

– Б. Тармен Бантер, – мгновенно отреагировал я.

– В каком году он основал школу и как она в то время называлась?

– Мистер Бантер основал академию Лоудстар в 1894 году.

– Не правильно, салага, год не тот, – прошипел Скелет и влепил мне затрещину. Удар был не очень сильным, однако костяшки его пальцев вонзились мне в затылок, словно вязальные спицы.

Удар не застал меня врасплох: глаза Стива сверкали такой злобой, что я предполагал что-нибудь подобное. Просветлев, будто получил несказанное удовольствие, Скелет повернулся и бросил через плечо:

– Ладно, отдохни пока: у меня урок…

Сделал он, однако, лишь пару шагов и вдруг остановился словно вкопанный:

– А это что еще за чудо-юдо жирное?

– Это Брик, – ответил ему Холлис Уэкс.

Дейв Брик покрылся потом, и фуражка съехала ему на нос.

– Брик?! – расхохотался Ридпэт. – Ты только посмотри на него… – Двумя костлявыми пальцами он ухватил Брика за складки кожи под подбородком. – Ну-ка, Брик, сколько книг в школьной библиотеке? Брик, как меня зовут? – Скелет сыпал вопросами, ухватив теперь беднягу Дейва за толстую щеку. – Что, жирняк, не знаешь?

– Н-нет, сэр, – всхлипнул Брик.

– Меня зовут мистер Ридпэт. Запомни мое имя, тупица.

Надо же, Брик… Брик-педрик! Ведь ты – педрила, да? Признавайся: педрила? Брик-педрик с волосами как у зулуса…

Ты лучше подстригись, Брик-педрик, а то у тебя там грязи больше, чем у моего батюшки под машиной.

Стоя все еще с учебниками Скелета в руках, я заметил, что к нам приблизились Том Фланаген и Дэл Найтингейл.

– А это что за красавчик? – спросил Ридпэт у Терри Питерса.

– Найтингейл, – усмехнулся тот.

– Ба, Найтингейл! – проворковал Скелет. – Так я и думал. А ты, Найтингейл, и впрямь похож на маленького грека. Так это ты, Найтингейл, фокусничаешь с картами, а? Ну ладно, птенчик, тобой я займусь попозже. Вот имечко как раз для тебя [1] . Спой, птенчик, не стыдись… – Скелет, похоже, вошел в раж. Вдруг он повернулся ко мне:

– А ты, сопляк, подпоешь, да? Вот дьявол, пора, – взглянул он на часы. – Давай сюда учебники.