Чтение онлайн

Она ненавидела себя такой. Сочетание удивленного облегчения и бурлящего негодования сковало ее, сделав неподвижной. Аддис смотрел на нее с ошеломленной досадой.

— Ты обиделась, и мне очень жаль, Мойра. Давай пойдем в Солнечную комнату, и я расскажу тебе, почему я задержался.

Вот уж чего она не хотела слышать, так это подробностей.

— Солнечная комната твоя, как я и обещала. Ты знаешь, где она.

Она подняла ведро и повернулась, чтобы отнести его в конюшню.

Он сделал три шага и заступил ей дорогу. Затем выхватил ведро и откинул в сторону.

— Как это понимать? Три месяца разлуки охладили тебя?

— Я не холодна. Я рада видеть тебя, но…

— Что, кто-то ухаживал за тобой? Снова этот каменщик? Если так, то он может, черт побери, подождать…

— Рийс оказался более преданным другом тебе, чем мне. Он слышал, где ты был, но старался не говорить мне об этом.

— Я не мог отказаться от поездки с Уэйком, вне зависимости от того, что предпочитало мое сердце.

— Я знаю это, действительно знаю! Но эти обстоятельства на западе, как ты их называешь, изменили ход вещей, не так ли? Не ожидай, что я буду жить, как будто ничего не произошло! Сейчас она твоя леди. Не жди, что я буду притворяться, что это не так, и продолжать все, как будто…

Он потянулся к ней и прервал ее фразу крепким поцелуем.

— Ты все еще моя, Мойра. Это не вопрос. Утверждение. На самом деле — приказ.

— Я говорила тебе, что я не… Он снова поцеловал ее.

— Пойдем в Солнечную комнату, и ты увидишь, что ничего не изменилось.

Он действовал, как любой мужчина, полагающий, что удовольствие может залечить раны!

— Я не пойду. Ты вступил в брак, Аддис. Он отступил, нахмурившись.

— Я вижу, что мне надо тебе кое-что объяснить.

— Совсем нет. Тебе не надо ничего объяснять… Ой! Она не сразу поняла, что случилось, когда в следующую секунду увидела вдруг его спину: Аддис с легкостью поднял женщину и перекинул через плечо. Он вошел в кухню, прежде чем она поняла, что произошло.

— Опусти меня, Аддис!

— Нет. Как я вижу, наш разговор идет по кругу, а если так, то пусть это происходит в комнате, в которой, по крайней мере, есть камин.

— Я пойду сама!

— Ты будешь спорить.

— Мне неловко…

— Зато эффективно.

Он зашагал через зал, а она закрыла глаза перед ошеломленными взглядами слуг и рыцарей. Джейн быстро шла чуть позади их, глядя на хозяйку снизу вверх.

— Мэттью сказал, что ты хотела, чтобы тебе приготовили соломенный тюфяк на кухне?

— Да.

— Она не будет этого делать, — сказал Аддис, не замедляя своей поступи.

— Лорд забыл, кто владелец этого дома. Постели один!

— Пустая трата сил, — посоветовал Аддис.

— Делай это, — приказала Мойра, пытаясь приподняться, чтобы не висеть в такой унизительной позе.

Они вышли во двор. Новый конюх и повар смотрели на них, широко разинув рты.

— Воду в ванну, — скомандовал Аддис, промчавшись мимо их.

Наверху, в Солнечной комнате, он сбросил ее на кровать.

— Вот это больше похоже на то, что надо. Если бы этот паршивый город не закрыл свои ворота вечером, я бы приехал, пока ты была еще в постели, обнаженная, такая, какой я представлял тебя в последние дни моей поездки.

— Возможно, ты нашел бы меня не в одиночестве. Она испытала острое злорадство, произнеся это и признаваясь самой себе, что действительно винила его за те «обстоятельства» на западе. Да, черт побери, она произнесла это! Выражение его лица посуровело.

— Я бы убил его, Мойра. Не сомневайся в этом. Если бы я узнал, что какой-то любовник крадет то, что принадлежит мне, я бы…

— Я была тебе верна, — жалко признала она.

Слуги принесли ведра как раз в тот момент, когда его обуяла злость. Генри нервно улыбнулся, приветствуя бывшего хозяина, и взглянул на Мойру, чтобы приободрить ее, и быстро занялся приготовлениями. Они с Джейн не успели все быстро сделать, и оставили воду греться возле камина.

Мойра попыталась встать. Аддис расстегнул пряжку своего ремня для меча.

— Оставайся на месте.

— Ты не станешь!.. — запальчиво возразила Мойра, раздраженная тем, как он заявляет на нее свои права. Она ожидала, что, когда придет время, Аддис будет возражать против их соглашения, но никак не игнорировать его, как будто он обладает на нее пожизненным правом. То, что она позволила себе винить Аддиса в том, что он не попросил Уэйка подождать, распалило ее злость. И помогло не придавать значения едва сдерживаемому волнению, вызванному тем, что она лежала на этой кровати, а он стоял над ней.

— Не сейчас. Я грязный после недельной поездки верхом и жизни в лагере. Я приму ванну и затем возьму тебя.

Без малейшего стеснения!

Он снял свою накидку и жакет. Три месяца воздержания, многочисленные воспоминания и скрытое счастье, что она снова видит его, вновь соединились в бросающем в дрожь безумном желании. Мысленно она уже ласкала обнаженные мышцы его спины.

Он протянул руки к огню.

— Я не помолвлен, Мойра. Я ездил к Уэйку не за тем, чтобы вступить в брак.

Облегчение прорвалось наружу. Любовь сломала оковы, которые она тщательно ковала в течение последнего месяца. Только временное облегчение, но оно привело ее в состояние, близкое к эйфории.

— Томас согласился с тем, что его дочь не должна быть связанна с кем-то узами обещания до того, как я не возьму Барроуборо. Даже с его помощью я могу потерпеть неудачу. Я приехал к нему, чтобы обсудить и спланировать эту помощь, но перед этим я посетил Дарвентон и Хоксфорд. Я разговаривал с Рэймондом.

— Как Рэймонд?

— Зол. Я сказал ему о нас. Если он присоединится к нам на поле брани, то я бы не хотел, чтобы он узнал об этом там.

— А он присоединится к тебе?

— Я не знаю. Когда я уезжал, создалось впечатление, что нет. Фактически, меня не удивит, если он появится под знаменами Саймона.

— Я сомневаюсь, чтобы он был настолько сердит, Аддис.

— Он десять лет хотел тебя. Похоть юнца давным-давно переросла в нечто другое.

— Не в любовь. Он пожал плечами.

— Он никогда не назовет этого так.

— Да, Рэймонд Оррик никогда не назовет так чувства к женщине-вилланке.

— Я не могу отвечать за его сердце. Только за свое. Если он чувствует хотя бы десятую часть того, что чувствую я, то тогда это любовь, как бы он сам этого не называл. И он может не простить меня.