Чтение онлайн

В ответ мистер Ноукс что-то недовольно проворчал.

— Хватит о политике, — прервала наш спор миссис Ноукс. — Надеюсь, у вас хороший аппетит, миледи, потому что я испекла ваш любимый тортик.

Я заверила старушку, что в самом деле ужасно голодна, и остаток моего пребывания у четы Ноуксов прошел очень приятно. На следующий день Луиза, Гарри и я отправились в Лондон.

Переезд в Лондон прошел удивительно спокойно. Когда я прибыла в дом Грейстоунов на Гросвенор-сквер, лошади уже стояли в стойлах, слуги устроились в отведенных им комнатах, повсюду были расставлены вазы со свежими цветами, а Реми готовил к обеду свое знаменитое рагу. Я познакомилась с экономкой лондонского дома, миссис Ричардс, которая показала мне все помещения. Дом оказался просторным, но не подавляюще громадным, как какой-нибудь дворец.

На следующий день Луиза протащила меня по всем магазинам, расположенным на Бонд-стрит. В этом не было совершенно никакой необходимости, но она получала от нашего похода такое удовольствие, что у меня не хватило духу противиться. Заметив, с каким восхищением она смотрит на выставленные в одной из витрин шляпки, я вдруг сообразила, что у нее совсем нет денег, которые она могла бы потратить на себя. Я решила, что буду отдавать ей половину громадного содержания, назначенного для меня мужем, и скажу, что эти деньги — пособие, которое ей выделил Адриан.

На второй день нашего пребывания в Лондоне я взяла Эльзу и поехала кататься в Гайд-парк. Дело было в полдень, и я, немного беспокоясь, как бы кобыла не испугалась шумного столичного движения, попросила Гарри сопровождать меня. Он распорядился оседлать для него спокойного мерина по кличке Монарх, с которым Эльза находилась в дружеских отношениях. Благодаря присутствию и весьма безмятежному поведению своего приятеля, а также моим успокаивающим поглаживаниям и похлопываниям Эльза довезла меня до Гайд-парка без особых проблем, если не считать нескольких не очень приятных, но в общем незначительных эпизодов. Все же, когда мы проехали в ворота парка, я вздохнула с облегчением: если бы с кобылой что-нибудь случилось, Адриан бы меня просто убил.

— Ваша кобылка за всю свою жизнь не видела ничего похожего на то, что творится на лондонских улицах, — заметил Гарри, когда мы с ним бок о бок рысью ехали между деревьями.

Весь парк уже оделся листвой того удивительно свежего светло-зеленого цвета, который можно увидеть только весной. Я с восторгом смотрела по сторонам. Весна была моим любимым временем года.

— Я, честно говоря, боялся, как бы она не сбросила вас под колеса какого-нибудь экипажа, — снова заговорил Гарри. — Но Эльза вела себя так, словно до этого была в большом городе тысячу раз.

— Просто она очень умная лошадь, — сказала я, — и, кроме того, она мне доверяет.

На ярко-голубом небе над нашими головами лишь кое-где виднелись невесомые, словно нарисованные легкими мазками художника, завитки небольших белых облачков. Почти совсем отпустив поводья, я безмятежно глядела вверх, забыв обо всем на свете. Вдруг с одного из деревьев совсем рядом с нами спрыгнула белка. Зверек пересек тропу перед самым носом моей кобылы. Эльза резко вздрогнула, дважды брыкнула задними ногами, и я вылетела из седла.

Все произошло так быстро, что я, не успев ничего толком понять, выпустила из рук поводья, то есть допустила грубейшую ошибку, которая наверняка вывела бы моего отца из себя. Упав на землю, я с такой силой ударилась спиной, что у меня на какое-то время перехватило дыхание.

К счастью, Эльза, которая была поражена случившимся не меньше меня, осталась на месте. Стоя как вкопанная, она, поставив уши торчком, смотрела на меня, причем на морде ее застыло удивленное выражение. Кобыла словно хотела сказать: «Чем это ты занимаешься там, на земле?»

— Все в порядке, девочка, — с трудом выдавила я и посмотрела на Гарри. Он, сразу поняв, что надо делать, поднял руку и жестом остановил двух всадников, ехавших следом за нами. Это было сделано весьма своевременно: вид проезжающих мимо незнакомых лошадей почти наверняка заставил бы лишившуюся всадника Эльзу обратиться в бегство.

Продолжая говорить с кобылой успокаивающим тоном, я медленно поднялась на ноги. Когда пальцы мои наконец сжали повисшие поводья, я закрыла глаза и в душе поблагодарила Бога за то, что все обошлось.

— С вами все в порядке, Кейт? — спросил Гарри.

— Мне просто очень неудобно, — смущенно пробормотала я.

Гарри хмыкнул и, поднятой рукой по-прежнему давая понять находящимся позади нас всадникам, чтобы они продолжали оставаться на месте, подождал, пока я снова заберусь в седло.

Сидящие верхом на лошадях мужчины, которые оказались невольными свидетелями моего позора, подъехали к нам.

— Надеюсь, все обошлось благополучно? — спросил один из них.

— Если что и пострадало, то только мое самолюбие, — с улыбкой ответила я. — Спасибо, что остановились. Если бы моя кобыла убежала, у меня действительно возникли бы серьезные неприятности.

Мужчины тоже улыбнулись, после чего более молодой, обращаясь к Гарри, спросил:

— Простите, ведь вы Гарри Вудроу, верно?

Гарри тоже узнал молодого человека и после короткой беседы с ним повернулся ко мне:

— Кейт, позвольте представить вам Джорджа Марша. Мы с ним учились в одном колледже, который он окончил в прошлом году.

Мистер Марш, в свою очередь, представил своего товарища по фамилии Чалмерс. Чалмерсу было на вид лет за сорок, а его несколько желтоватое, болезненное лицо показалось мне смутно знакомым.

Гарри тут же принялся обсуждать с Джорджем Маршем планы на вечер, а я, улучив момент, спросила:

— Не доводилось ли нам с вами встречаться до этого, мистер Чалмерс?

— Нет, леди Грейстоун, не имел такого удовольствия, — ответил он, и губы его привычно сложились в любезную улыбку. — Если бы это было так, я бы вас запомнил, можете не сомневаться.

Я не поверила ему, но в тот момент мне показалось совершенно неважным, виделась я раньше с Уинстоном Чалмерсом или нет. Увы, если бы я тогда вспомнила, где с ним встречалась, и я сама, и близкие мне люди избежали бы больших неприятностей.