Чтение онлайн

Вардах, конечно, разозлится, что жена сына не встала пораньше и не приготовила Муханнаду завтрак. Эта старуха уже никогда не поймет, что есть другие дела, куда более важные, чем завтрак.

Бедра Муханнада начали непроизвольно двигаться в судорожном ритме.

— Подожди, подожди, — сказала она, не отрывая губ от его спины. Юмн сбросила с себя простыню, которой они укрывались. Подняла ночную сорочку и, широко расставив ноги, села на него. Муханнад открыл глаза.

Он крепко сжал ее руки. Она смотрела на него. Часто и прерывисто дыша, она спросила: — Муни, мери-джан, тебе нравится так?

Она привстала, давая ему возможность войти в нее. Но он вдруг проворно вынырнул из-под нее.

— Муни, ты что…

Рука накрыла ее рот, заставив замолчать. Пальцы с силой впились в щеки. Юмн пронизала такая боль, будто кто-то приложил к ее лицу горсть раскаленных углей. Повернувшись, он оказался у нее за спиной, навалился на нее, запрокинул ее голову назад. Второй рукой он шарил по ее телу, нащупывая грудь. Внезапно он с такой силой сжал ее сосок, что она всем телом дернулась от боли. Она ощутила его зубы на плече; его рука, отпустив грудь, скользнула по животу и накрыла пучок волос на лобке. Сжав пальцы, он резко рванул, и она едва не закричала. Вдруг таким же резким движением Муханнад пригнул ее и она, согнув ноги и руки, рухнула на кровать. Не отнимая руки от ее рта, он прильнул ляжками к ее ягодицам и вошел в нее. Ему потребовалось не больше двадцати секунд, чтобы дойти до конца и получить желаемое удовольствие.

Когда Муханнад выпустил ее из рук, она упала на бок. Он, не меняя позы, несколько секунд простоял над ней на коленях; глаза его были закрыты, голова поднята к потолку, грудная клетка часто вздымалась. Тряхнув головой, он отбросил назад волосы и пригладил их ладонями. Его тело блестело от пота.

Муханнад слез с кровати и взял футболку, которую сбросил с себя перед сном. Она лежала на полу среди прочих вещей; он обтерся ею и снова бросил туда, откуда только что поднял. Взяв с пола джинсы, он натянул их на влажные ягодицы и, босой и голый до пояса, вышел из спальни.

Юмн смотрела ему в спину; смотрела, как закрывается дверь. Она чувствовала, как его липкая, тягучая жидкость медленно вытекает из нее. Она поспешно взяла салфетку, накрыла ею подушку и подложила ее себе под ягодицы. Она старалась расслабиться, мысленно представляя себе поток спермы и одинокую яйцеклетку, лежащую в нетерпеливом ожидании. Это должно произойти сегодня утром, думала она.

Ведь ее Муни был настоящим мужчиной.

Барбара, войдя в кабинет начальника оперативно-следственной группы, застала его хозяйку стоящей на четвереньках под компьютерным столом. Эмили Барлоу пыталась воткнуть штепсель вентилятора в розетку. Еще не переступив порога, Барбара бросила взгляд на светящийся экран монитора: на нем была заставка программы «Холмс», сообщающей о ходе криминальных расследований по всей стране.

В кабинете было душно, как в сауне, не помогало даже распахнутое во всю ширь окно. Три пустые бутылки из-под воды «Эвиан» свидетельствовали о том, что Эмили уже вступила в бой с жарой.

— Проклятое здание, в нем даже после ночи не становится прохладнее, — сообщила Эмили, вылезая из-под стола. Она нажала на кнопку «Пуск» вентилятора. Ничего не произошло. — Да что же это… Господи! — Эмили подошла к раскрытой двери и закричала: — Билли, если я не ошибаюсь, ты сказал, что эта чертова штука работает!

— Шеф, я сказал: «Попробуйте, может, заработает», но я ничего не гарантировал.

— Прекрасно! — Эмили склонилась над вентилятором. Выключила, а потом стала поочередно нажимать на все клавиши, устанавливающие режимы работы. Стукнула кулаком по пластмассовому кожуху мотора. Наконец лопасти вентилятора ожили. Их вялое, как при замедленной съемке, вращение оказывало такое же воздействие на убийственную атмосферу в комнате, какое массаж оказывает на покойника.

Эмили раздраженно покачала головой, отряхнула пыль с колен серых брюк и сказала:

— Ну, что мы имеем? — кивком указав на бумажки в руках Барбары.

— Все входящие звонки Кураши за последние шесть недель. Сегодня утром мне передал это Бэзил Тревес.

— Что-нибудь интересное для нас есть?

— Да их тут целая куча. Я просмотрела только три страницы.

— Господи, мы могли получить эти данные два дня назад, если бы Фергюсон был хоть чуть порасторопнее и не думал только о том, как меня подсидеть. Ну-ка покажи. — Эмили взяла у Барбары листки и, повернув голову в сторону распахнутой двери, закричала: — Белинда Уорнер!

Через секунду секретарша была уже в кабинете. На ее форменной блузе под мышками расплылись влажные пятна, пряди мягких волос прилипли ко лбу. Коротко представив ее Барбаре, Эмили велела ей просмотреть записи:

— Разбери, систематизируй, сверь и доложи. — Затем снова повернулась к Барбаре. Глядя на подругу пристальным, испытующим взглядом, она сказала: — Милостивый бог! Какая же ты страшная! Пошли со мной.

Она стремительно преодолела пролет узкой лестницы, задержавшись на мгновение на площадке, чтобы пошире раскрыть окно. Барбара шла за ней. В задней части этого неоднократно перестраивавшегося здания викторианской эпохи находилось помещение, которое первоначально служило гостиной или столовой, а сейчас было отведено под тренировочный зал, совмещенный с раздевалкой. В центре располагалось некое подобие фитнес-центра: там стояли велотренажеры, беговая дорожка и сложные конструкции для накачивания мышц. Вдоль одной стены стояли шкафчики для одежды, душевые кабины, умывальники, у противоположной — туалетный столик с зеркалом. На беговой дорожке пыхтел упитанный рыжеволосый тип в насквозь пропотевшем тренировочном костюме — явный кандидат в реанимационную палату кардиоцентра. Кроме него, в зале никого не было.

— Франк, — окликнула его Эмили, — смотри не переусердствуй.

— Решил до свадьбы сбросить два стоуна, [16] — прохрипел он.

— Да? Ты бы лучше ел меньше рыбы с картошкой.

— Не могу, шеф. — Парень прибавил темп. — Ведь это Марша готовит. Не хочу ее огорчать.

— Она еще больше огорчится, если ты отдашь концы прежде, чем ей удастся затащить тебя к алтарю, — бросила через плечо Эмили, направляясь к одному из шкафчиков. Покрутила диски висячего цифрового замка, открыла дверцу и, вынув оттуда косметичку, направилась к умывальникам.

Барбара нехотя последовала за ней. Она догадалась о намерениях Эмили, и они ей явно пришлись не по душе.

— Эм, я не думаю… — нерешительно начала она.

— Да что тут думать! — оборвала ее Эмили. Дернув молнию на косметичке, она принялась изучать ее содержимое. Достав флакон с жидкой пудрой, две плоские баночки и набор кисточек для макияжа, она выставила весь этот косметический арсенал на край умывальника.

— Ты что, хочешь…

— Послушай. Прошу тебя. — Эмили повернула Барбару лицом к зеркалу. — Ведь ты же похожа на всех чертей сразу.