Чтение онлайн

— В принципе, устроит, — согласилась я.

Мы договорились, что я заеду в адвокатскую контору за Серебровым к двум часам дня. Я приехала на место за пятнадцать минут до назначенного времени, однако даже если бы опоздала на столько же, результат был бы точно таким — на месте не было ни Крючкова, ни Сереброва. Я позвонила Сашке, но его мобильник был недоступен. Набирать Женьку я не стала, не хотела подставлять его помощника. Безуспешно прождав Александра до трех часов, я уже стала выруливать с парковки и тогда увидела бегущего по улице Сереброва. Запрыгнув в мой «Мини Купер», он сначала отдышался, а затем сказал:

— Полина, извини, никак не мог раньше освободиться. Евгений Павлович так меня загрузил, что я с утра кручусь как белка в колесе. Мы опаздываем, да?

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что вход в Ботанический сад открыт до позднего вечера.

— Вход-то, может быть, и открыт, но вряд ли горячие горские парни будут ждать нас до темноты. Еще час-другой, и они решат, что их кинули.

— Ну и пусть. Может, нам вообще не ездить на «биржу труда»?

— Как это? — удивилась я.

— А вот так. Устный договор ничего не стоит.

— Кто ж тебя такому научил? — осведомилась я. — Неужели Крючков?

— Полина, ты и сама знаешь не хуже меня, что вес имеет только договор, скрепленный печатями.

— Саша, а ты когда-нибудь слышал о таком понятии, как джентльменское соглашение?

— Тоже мне, нашла джентльменов, нелегалов с Кавказа, — усмехнулся Серебров. — Полина, вот скажи, неужели ты действительно считаешь, что их работа стоит тех денег, которые мы им пообещали? Не вагоны же разгружали… По-моему, за прогулки по городу и аванса более чем достаточно.

Вспомнив, как затравленно стал выглядеть Степанов, я сказала:

— Александр, ты не прав.

— Кстати, а почему, собственно, следователь прокуратуры Золотарев не мог дальше прессовать Степанова?

В голосе парня послышались незнакомые мне доселе нотки. Это было то ли проявление профессиональной ревности, то ли чего-то еще. Я не могла сразу понять, в чем дело, но одно мне стало ясно — Серебров сегодня не в себе.

— Видишь ли, Александр, возможности «следователя» ограничены. По логике вещей, ему надо было в следующий раз вызывать Степанова на допрос в прокуратуру, что в принципе нереально.

— Ну, разок-то я еще мог встретиться с ним в жилконторе.

— Тебе очень этого хотелось?

— Не так чтобы очень… Просто логики во всем этом нет. Сначала подстава с трупом, потом кровная месть…

— А вот и есть логика! — возразила я. — Лариса Ивановна засветилась перед сантехником вместе с кавказцами.

— Ну, допустим, Степанов увидел здесь какую-то связь. Но горцы же больше не будут ходить за Мишкой?

— Не будут. Контракт сегодня истек.

— Значит, Мишка через пару дней успокоится.

— Успокоится? — усмехнулась я. — Ошибаешься. Он в любую минуту будет ждать выстрела в спину. Саша, тебе приходилось ежесекундно чувствовать себя живой мишенью?

— Нет. А тебе? — поинтересовался студент.

— Мне тоже нет, но я знала людей, которым такое доводилось. Им не позавидуешь. Их охватывает безвыходность, страх и паралич воли. А что следует затем? Правильно, психбольница или дом престарелых. А эти заведения в России совсем не похожи на санатории и дома отдыха.

— Не знаю, не был.

Мы оба замолчали и примерно до середины пути ехали без разговоров. Я вспоминала наши предыдущие поездки в областной центр, пытаясь понять, что происходит с помощником адвоката.

— Саша, а Крючков выплатил тебе обещанную премию? — поинтересовалась я. Серебров промолчал. — Значит, нет. Может, он забыл? Хочешь, я ему тактично напомню?

— Не надо, — воспротивился Серебров. — Евгений Павлович меня тогда уволит, а я не хочу терять это место. Мне бы какую-нибудь подработку найти…

— У тебя что, времени свободного много? Или тебе деньги сильно нужны?

— Деньги нужны. У моей девушки скоро день рождения, я собирался ей приличный подарок купить, — признался Серебров, — рассчитывал на премию.

Теперь я наконец поняла, почему Александр так взвинчен. Оказывается, Крючков, чтобы не ударить передо мной в грязь лицом, не жалел денег на «дело сантехника», а вот своего помощника держал, можно сказать, в черном теле. Я вдруг почувствовала себя виноватой перед студентом.

— Саша, а что ты хочешь подарить своей девушке? — поинтересовалась я.

— Новый мобильник.

— То есть цветы и коробка конфет сейчас не прокатывают?

— Полина, цветы я Даше без всякого повода дарю, а конфеты она не ест. Зато новый мобильник ей нужен.

Мне вдруг вспомнилась институтская шутка: студент похож на парнокопытное животное: когда он слишком много времени уделяет девушке, у него появляются хвосты, когда учебе — то рога, а когда и тому и другому, то он откидывает копыта. Сашка был студентом-заочником, поэтому у него, плюс к первым двум параметрам, была еще и работа. Мне бы очень не хотелось, чтобы он сначала превратился в вола, а потом отбросил копыта.

— Ладно, будет твоей девушке мобильник. Что ты так смотришь на меня? Я не Крючков, своим помощникам щедро плачу.

— Полина, а может, ты меня к себе на постоянную работу возьмешь?

— А твоя Даша ревновать не будет? — засмеялась я. — Так, и что это там впереди? Неужели пробка?

— Похоже, там авария, — сказал Серебров.

Подъехав ближе, мы увидели лежащую поперек дороги фуру, вокруг которой плотно сгрудились люди.

— Это надолго, — вздохнула я. — Теперь кавказцы нас точно будут проклинать последними словами.