Чтение онлайн

— А как же тогда пользовались входом в подземную часть до этого? — заинтересовалась я, снова приподнимая голову.

— Да как обычно, — пожал плечами Владыка. — Там тоже был проводник, но его убили в ходе одного инцидента с очередной попыткой захвата власти. Если мне память не изменяет, его звали Даргил или как-то вроде этого. Он не успел оставить преемника, так что с некоторых пор ход в подземную часть только со стороны космопорта.

— Мило, — поморщился Устин. — И по-хелльски предусмотрительно — не оставлять запасных вариантов.

— А на кой? — с искренним недоумением вопросил Диллиан. — Все проводники проходят такое число проверок и промываний мозгов, что проще взять пару-тройку государственных изменников да пропустить их через неизученный участок Дворца под наблюдением доверенного лица, чем найти и обучить еще одного верного короне человека.

— Вот и я говорю — по-хелльски предусмотрительно… — нервно хмыкнул таший.

— Что, уже понял, как любишь Аррио? — сонно мурлыкнула я.

— Нет, — честно ответил он. — Просто решительно не понимаю, почему именно Аррио считают планетой милитаризированных придурков, несмотря на таких соседей…

— А вот эти вопросы я согласен обсуждать только с дипломатами, — твердо заявил Диллиан, мгновенно подобравшись. — От простых граждан такого наслушаешься, что хоть в религиозный орден уходи.

— А идем к нам в религиозный орден, — оскалился Устин. — Сразу захочешь к простым гражданам…

— Кажется, вы несколько не то обсуждаете, — вынужденно встряла я. — Нужно все-таки придумать, как именно вернуть Диллиану его трон и свалить с миром.

Свергнутый Владыка Хеллы поскучнел, всем своим видом демонстрируя, что ему нет решительно никакого дела, как за него все обустроят. И ведь не подкопаешься — у этой сволочи фактически в заложниках половина Зельтийера и все старейшины ташиев! Не говоря уж о том, что он — моя единственная надежда на исцеление…

Но это, черт возьми, не причина вести себя как гламурная курица в переполненной маршрутке!

— Итак, какие еще варианты проникновения во Дворец? — вкрадчиво поинтересовалась я. — Ты не расслабляйся, в твоем милом уютном домике ориентируешься ты один, и нет никаких гарантий, что в итоге от него — и от части столицы — хоть что-нибудь останется.

Плечо Устина под щекой мелко дернулось, выдавая напряжение. Да, если ничего не получится — его племени придет конец, но что делать?

— Можно попытаться открыть портал прямиком в помещение, — не очень уверенно предположил Диллиан, обреченно ссутулившись. — Хорошо бы сразу обнаружить, в каком именно зале находится нынешний узурпатор и прикончить его на месте…

— Но? — устало подсказал Устин.

— Я не могу гарантировать, что смогу пробить защиту от проникновения, — поморщился Владыка. — Заклинание там висит такое, что даже ее поддержки, — кивок в мою сторону, — может не хватить. А ведь в любом случае придется отбиваться от стражи и убивать узурпатора, которого тоже слабаком не назовешь…

— Ну, во-первых, одного тебя туда никто не пустит, — твердо сказал таший, настороженно перебирая пальцами у меня на предплечье. — И не пытайся возражать. Если бы дело касалось только тебя, мне было бы плевать. Но сейчас от твоей сохранности зависит судьба моей веры и моих людей, так что будь добр проявить благоразумие.

— Ладно, допустим, я проведу через портал твое грозное рогатое войско. Что дальше? Магические способности хелльцев несоизмеримо выше ваших, а за всех подряд Эльмира хвататься не сможет.

— Я не собираюсь вести через портал хворающих старейшин, если ты их подразумевал под рогатым войском, — с каменным лицом проговорил таший. — Это глупо. Как и попытка тихо пробраться к покоям узурпатора с десятком людей. От племени пойдем только мы с братом. А насчет усилителей уж что-нибудь да придумаем, на этот счет можешь не беспокоиться.

— Кстати, — удивительно, но все, что я начинаю с этого слова, оказывается совершенно некстати! — а кто этот узурпатор-то? Столько о нем говорите, но ни разу не назвали имени…

Мужчины переглянулись — одинаковыми карими глазами — и синхронно отвернулись в разные стороны.

— Я не помню, — прокашлявшись, признался Устин.

— И никто не помнит, — пришел ему на помощь Диллиан. — Ирейскую династию правителей в свое время тоже прокляли — их имена никто не может запомнить. А нынешний узурпатор — один из ненаследных принцев, перешедший в хелльский род Серого Сокола.

Я еще раз хлопнула ресницами. Поразительно, что значит мужская солидарность в действии — только что спорили едва ли не с пеной у рта, пытались вежливо облить друг друга помоями, но стоило попасть в неловкую ситуацию — как уже спешат оказать поддержку!

Интересно, а как себя чувствуют подданные, которые ни в какую не могут вспомнить имя своего защитника и повелителя?..

За неостекленным окном вовсю бушевал тропический ливень.

Он начался внезапно: неожиданно поднялся такой редкий в этих местах порывистый ветер, и за какие-то пару минут ясное небо затянули плотным клубящимся покровом тяжелые темно-серые тучи, а еще через мгновение на землю рухнула сплошная стена воды. Плющ, закрывающий оконный проем, достаточной защиты не давал: с сочных зеленых листьев то и дело срывались крупные теплые капли. Они неуклюже плюхались на узкий подоконник, где вскоре образовались мутноватые лужицы, из которых тянулись на деревянный пол робкие ручейки.

Ливень прибил к земле привычную городскую пыль, и в комнате запахло свежестью и сырой листвой — точь-в-точь как в джунглях, когда таший уводил меня прочь от околдованного, задурманенного короля Аррио, спешно закопавшегося в бумагах, стоило двери закрыться за нашими спинами. Что бы ни говорили старейшины племени, город так и не сумел уйти далеко от лесов, окруживших его плотным кольцом. Ни искусственные сады, ни вездесущие башенки и толпы людей не смогли огородить Тугерт от дикой природы, которая навсегда останется его неотъемлемой частью.

Еще одна неотъемлемая часть дикой природы явно жалела об оставленной в стойбище медвежьей шкуре и приговаривала уже вторую чашку кофе, забравшись с ногами на кровать. Я сидела на противоположном конце жесткой спартанской койки и старательно уговаривала себя не подбираться ближе, ибо нефиг. Не хватало еще, чтобы Устин воспринял это как предложение согреться сугубо биологическим способом.

— Все-таки мне жаль Диллиана, — с вожделением покосившись на теплое (и черт с ним, что жесткое!) плечо ташия, спрятанное под слоем грубого сукна, вынесла я вердикт. — Ему же категорически не везет — что с положением в обществе, что на любовном фронте, и все из-за того, что кому-то из его далеких предков приспи-чило вызвать демона…