Чтение онлайн

Лицо Грина становилось все напряженнее. Он облизывал и кусал губы, крутил перстень, но не перебивал; только когда девка умолкла, медленно проговорил:

— Мне хотелось бороться со злом…

Вампирша улыбнулась нежно и чуть снисходительно.

— Тебе, возможно, хотелось бороться со смертью и с порядком вещей… «Таков наш жребий, всех живущих — умирать», — вот что тебя грызло, это понятно. Только дело не только в этом. Тебе хотелось охоты. Вампирской охоты.

Ивана передернуло. Он стиснул в кармане рукоять ножа — но Грин только порывисто вздохнул и тихо сказал:

— Я не такой, как вы!

— Это точно, — сказала девка. — Ты еще живой, хоть уже рядом с Инобытием. Но в сущности, у нас много общего. Мы все блюдем Кодекс. Есть такая штука… Линия…

Грин еще сильнее подался вперед. Кивнул.

— Так вот, — продолжала вампирша. — Мы слышим Зов уставших людей… а ты… ты ведь имеешь претензию отпускать Хозяев? — и хихикнула, тут же скривившись от боли.

— Вообще-то, вы все и так мертвые, — сказал Грин. В его тоне появилась странная растяжка, он дышал глубоко и медленно, как человек, пытающийся успокоиться. — Все логично, нет?

— Ты же знаешь, зачем нужны вампиры, экселенц, — вампирша оперлась на локти, снизу вверх заглядывая ему в глаза. — Ты помнишь — тот парень, в горах, он ведь пришел, чтобы помочь тебе, насколько это было в его силах. Облегчить твои муки. Ты ведь мысленно звал на помощь, правда? Только тебе не такой помощи хотелось, ты был морально не готов — и упорно считал смерть страшным злом. Тебя учили выживать любой ценой — сама мысль о том, что смерть может быть благом, не укладывается у тебя в голове.

— Лгать себе… тяжело, — криво усмехнулся Грин. — Но не лгать… иногда просто невозможно. А вы все равно — зло. И смерть — зло.

— Так говорят христиане, — сказала девка. — А ты заставил себя в это поверить и видишь лицо собственной матери на всех образах Богородицы, да? Ты любишь, Грин, можешь любить — поэтому тебя и зовут уставшие. Твои выстрелы — как наши поцелуи. Ты чувствуешь больше, чем хочешь показать. Я права?

Грин полез в карман — Иван был уверен, что за ножом — и вытащил связку ключей. Присел рядом с вампиршей, готовно протянувшей руки. Иван, несколько секунд молча наблюдавший за этим безумным действом, наконец обрел дар речи и выдохнул:

— Грин, что ты делаешь, опомнись!

— «Браслеты» с нее снимаю, — сказал Грин буднично и спокойно. — Чч-ч… замок заело.

Ивану вдруг стало страшно, как никогда. Дикий, цепенящий ужас сделал все его тело ватным, а ноги — непослушными. На его глазах Грином овладевал дьявол. Иван увидел, как это бывает. Его замутило от мысли о том, чем это может кончиться — но он не мог выдавить ни единого слова.

Грин отшвырнул наручники в сторону. Девка даже не попыталась напасть — но она сделала хуже: привалилась головой к плечу Грина, дружеским, теплейшим движением. По разумению Ивана, Грин должен бы был отпрянуть в сторону, содрогнувшись всем телом, но он даже не пошевелился. Он смотрел на запястья вампирши — сквозь обугленную плоть просвечивали белые кости, но при этом тварь могла двигать пальцами, будто были целы ее сухожилия и нервы.

«Фикция, — думал Иван, обливаясь холодным потом, но все еще молча. — Иллюзия. Она делала вид. И теперь делает вид… Господи!» Он принялся молиться про себя, от этого сделалось полегче — но только ему. Грин по-прежнему сидел на полу рядом с девкой и не скидывал ее голову с плеча.

И от прикосновения к ходячему мертвяку ему не было ни страшно, ни отвратительно; только между бровями пролегла пара ассиметричных морщин, а взгляд стал таким же болезненно мечтательным, как и у твари.

— Линия… — пробормотал Грин задумчиво. — Ты тоже видишь эту линию? В смысле — чуешь?

Вампирша тихонько потерлась щекой об его плечо:

— Когда меня зовут. Умирающие. Чтобы я помогла им уйти с миром.

Грин вдруг улыбнулся, опасно, как на охоте, и рывком повернул к себе ее лицо:

— Тонька, — сказал он очень тихо, — да, мне нравится убивать… вас. Любовь? Не знаю, но… в чем-то ты права. И ты говоришь, что те, убитые — сами подставились? Смертники? Линия?

— Отпускаешь уставших, — ответила девка еще тише. — Это милосердно. Я слышала, ты убил кого-то, нарушившего Кодекс… Благородно… Но я думала о другом. О том обмене Силой, который… бывает только по любви, по любви и боли… по общей боли… это очень наше, экселенц. Ты ведь это еще с гор понимаешь…

Грин ухмыльнулся, причем, как показалось Иван, несколько даже польщенно. Снова облизнул губы и кивнул. Иван не выдержал и тряхнул его за плечо.

— Ты что, Грин?! — окликнул он более грубо, чем хотел. — Ты же хотел выяснить, где эти гады собираются! Ты забыл?

Грин обернулся, длинно и медленно проведя ладонью по щеке вампирши. Секунду у него был вид человека, которого внезапно разбудили, но он достаточно быстро собрался.

— Погоди, — сказал он, хмурясь. — Какая разница… Это уже не так важно. Я должен кое в чем разобраться.

Иван воздел руки.

— Грин, что ты творишь? Прости, но я уже понимать перестал.

Грин встал с пола и принялся крутить перстень. Вампирша наблюдала за ним, глядя снизу вверх светящимися глазами.

— Знаешь, Ванюха, — сказал Грин после сильно затянувшейся паузы, — нам с тобой надо поговорить. С глазу на глаз. По делу.

— А эту? — Иван показал на девку стволом. — Грохнуть?

— Нет, — отрезал Грин, и глаза у него тоже светились. — Пойдем в кухню.

— Чтоб она смылась? — спросил Иван недоуменно. — Грин, ты чего, она же смоется! Они же через стены ходят!

— Ходят. Но не с серебром в колене.

— Слушай, Грин, — сказал Иван умоляюще, — надень на нее «браслеты» хотя бы?

Взгляд Грина сделался абсолютно непреклонным, не потеплев даже от улыбки.

— Мы ей руки до костей сожгли, — сказал он. — Она до сих пор не восстановилась — смотри.

Грин нагнулся, взял девку за руку спокойно и легко, как серпентолог берет ядовитую змею, поднял к глазам Ивана обгорелое запястье. Вампирша не восстановилась, но начала восстанавливаться — кости уже не торчали так заметно — и по-прежнему не сопротивлялась. Ивана поразила Гринова отвага, граничащая с бравадой — ну зачем он показывает, что ему все нипочем? А если тварь нападет?