Чтение онлайн

Иван опоздал ровно на секунду — маленькая, очень холодная, совершенно железная рука обхватила его запястье и дернула. Он еле удержался на ногах, но оказался лицом к лицу с диким кошмаром — с девичьими глазами, светящимися спокойной жестокостью. Все тело Ивана будто обмякло. Он забыл о посеребренном ноже, забыл о цели, забыл обо всем. Сопротивляться не было сил, мир помутнел, клыки, кажется, лязгнули у самого носа, хлопнул выстрел или не выстрел, ветер рванул ледяным холодом, кольцо стальных пальцев разжалось, все вдруг спалось, оставив только озноб и тошноту.

Иван осознал себя сидящим на холодном асфальте у страшной желтой стены. Рядом стоял Грин и курил.

— Насиделся? — спросил он сдержанно-иронически. — Здорово. Если ты уже отдохнул, тогда пойдем ее поищем. Упустили.

— Да? — Иван вдруг ощутил приступ сумасшедшего восторга оттого, что вампира уже нет поблизости. — А ты стрелял, да?

— Стрелял, — Грин швырнул окурок. — Ее даже царапнуло. Я только не понимаю, что ты ведешь-то себя, как баран на бойне? Они же чуют страх, блин. Она тебя учуяла, а ты, вместо того, чтобы действовать, расселся тут и загораешь…

— Я не знаю… — Ивану было бы смертельно стыдно, если бы стыд не вытесняла радость избавления. — В прошлый раз они, вроде бы…

— Я же тебе говорил: в прошлый раз они были — молодняк. А эта — старая, лет двести пятьдесят, а то и все триста. Не куснула — скажи спасибо.

Восторг поугас. Иван встал и принялся отряхивать брюки. Грин молча разглядывал его и курил.

— Слушай, — сказал Грин наконец, — ты можешь уйти, если хочешь. Я тебя принуждать и не подумаю. Если не выдерживаешь, давай, брось это дело.

У Ивана на глаза навернулись слезы.

— Я не такой несуразный, как ты думаешь, — сказал он с горчайшей обидой, не на Грина, а на собственную постыдную слабость. — Никуда я не уйду. И тебя не брошу.

— Ты же боишься.

— Ну и что?! — выкрикнул Иван в тоске. — Я и в горах так же боялся — справился же!

И соврал.

Страх в горах и в сравнение не шел с ледяным парализующим ужасом перед разверзнувшейся бездной преисподней. Иван с невероятным наслаждением бросил бы все это — если бы Грин сказал: «Больше не будем, мне надоело». В последнее время Иван изо всех сил заставлял себя веровать истово — но, несмотря на веру и желание бороться со злом в меру своих сил, все равно думал: «Сдались ему эти вампиры…»

— Я попробую ее поискать, — сказал Грин. — Мы в их пространстве, может, получится. А ты можешь идти домой, если хочешь, правда. Метро еще работает.

— Я с тобой, — сказал Иван упрямо, хотя внутренний голос твердил: «Идиот, идиот, беги!» — Я тебя прикрою.

— Хорошо, — сказал Грин. — Пойдем пешком.

Иван взял рюкзак. Факт наличия в рюкзаке могильного заступа его успокаивал больше, чем нож в кармане: Иван точно знал, что вампира можно убить заступом, но сомневался насчет лезвия, покрытого тонюсеньким серебряным напылением. Грин сунул пистолет под куртку за ремень и направился к подворотне.

Ивану волей-неволей пришлось идти следом. Изнанка старого города — дворы-колодцы без единой искорки света, тупики, воняющие мочой, пронизывающий холодный ветер, гуляющий по подворотням, гудящий в проводах, грязная наледь на асфальте — все это было нестерпимо. Одинокий тополь посреди загаженного двора скорчился, как обгорелый труп. Зеленая звезда цинично подмигнула в квадрате неба, в бурых клочьях несущихся туч. Молчанье и тьма высасывали из души последние остатки уверенности в себе.

Иван вытащил заступ из рюкзака и сжал в руке гладкую рукоять, которая казалась теплой на контрасте с жутким холодом ночи. Это простое действие успокоило его, как успокаивало, бывало, наличие полного боекомплекта. Иван сосредоточился изо всех душевных сил, желая действительно ощутить присутствие затаившейся твари из ада.

И ощутил. Свежий холодный ветер вдруг донес тошнотворный запах распада. Ивану захотелось обнаружить его источник, несмотря на все объяснения Грина, и он решительно повернул к освещенному проему арки, ведущему на большую улицу.

— Ты куда? — спросил Грин удивленно. Он держался самых темных мест и выглядел, как ищейка, пытающаяся взять след.

— Мертвечиной воняет, чуешь? — Ивана занесло. Страх вдруг исчез, пришла злость, желание что-то доказать себе, даже намек на азарт. — Может, трупак ходячий?

— Чушь, вампиры так никогда не пахнут, — отмахнулся Грин. — Она бродит где-то тут, я чувствую, а тебя понесло Бог весть куда…

— Грин, я тоже чую кое-что! — в неожиданном и радостном волнении Иван даже повысил голос. — Хочешь, посмотрим — и назад?

— Ладно, — Грин вытащил пачку сигарет. — Только быстро.

Они прошли под аркой.

Улица была ярко освещена фонарями. Ночной магазинчик с водкой и шоколадом сиял и переливался золотыми и красными лампочками. Улица казалась спокойной, как девичья спальня — если бы не усиливающийся запах падали, смешанный с жирной струей дешевого и ядовитого дезодоранта и жевательной резинки «Дирол».

Грин сплюнул и закурил.

— Это не вампир, — сказал он небрежно. — Зря тащились. Упустили ее. Теперь уж не найдем.

Плотный мужик в кожаной куртке, не торопясь, вышел из магазинчика с блоком сигарет под мышкой. Он лениво жевал резинку, распространяя запах искусственной мяты — и, почему-то, гнилого мяса. Иван взглянул ему в лицо — застывшее и синюшно-бледное, с маленькими и запавшими глазками, и еще что-то неприятное было в его лице…

Мужик уже прошел, а Иван все смотрел ему вслед, пытаясь сообразить, что с ним не так — и тут заговорил Грин.

— Чч-ч… ляд знает, что, — сказал он озадаченно. — У этой штуки тени нет. Это не вампир, но и не человек.

Иван оглянулся — и увидел яркий блик на стволе пистолета.

— Точно? — спросил он радостно.

— Присмотрись.

Мужик вразвалку уходил прочь, ступая грузно и неуклюже. Его фигура, лишенная теней, выглядела на освещенной улице абсолютно неестественно, как неумело сделанный фотомонтаж. Ивана захватил восторг охотничьей удачи и свободы от страха.

— Гадюка! — прокричал он шепотом. — Замаскировался!